Она шла по своим делам, и вдруг – накатило! Внутренним зрением она увидела, как грузовик врезается в павильон. Кровь, вопли, трупы… Лёка и ворвалась в кафе. Посетители приняли ясновидящую за сумасшедшую, но Бланк-то знала: самосвал уже едет по соседней улице, смерть торопится, вращает колесами… Вот тогда, на пике эмоций, Лёка схватила чужих детей, решила, пусть хоть они спасутся, и побежала прочь. Одной из «украденных» девочек была крохотная Юлия. Ее отец, Андрон, кинулся за Лёкой, вместе с ним ринулись и остальные.
А вот мать Юли, Люся, задержалась, не смогла младшую дочку, Зою, быстро вытащить из детского стульчика, и они обе погибли.
– Ужасно! – покачала я головой.
– Согласна, – выдохнула Кранц. – Лёка потом мучилась, считала себя виновницей трагедии.
– По-моему, наоборот – она спасла людей.
– Конечно! Но Андрон был очень хитрый, настоящий змей. Он сразу понял, что талант Леокадии можно эксплуатировать, и начал давить на нее. Андрон буквально вынудил Лёку выйти за него… Один раз она не выдержала…
Кранц оперлась локтями о стол и заговорщицки зашептала:
– Понимаете, Лёка ни словом не обмолвилась мне о своих проблемах.
После того происшествия она через неделю вернулась к работе, очень стеснялась славы, а про то, что вышла замуж, вообще никто не знал. Правда выяснилась совершенно случайно…
Под Новый год директор около полудня отпустил сотрудников домой. Анна Иосифовна побежала в магазин и с досадой поняла: забыла кошелек в комнате отдыха. Пришлось возвращаться назад. Представьте себе ее удивление, когда в помещении она застала тихо плачущую Лёку.
– Что случилось? – бросилась к ней Кранц. – Тебя обидели? Не дали премию? Обделили продуктовым заказом?
– Моя жизнь сплошной кошмар, – прошептала Леокадия, – беспросветный мрак и туман.
Анна Иосифовна обняла Лёку, и та выложила ей все о происшествии в кафе и о своей дальнейшей жизни."
"…Похоронив жену, Андрон начал звонить Леокадии. Приглашал ее в театр, консерваторию, короче говоря, принялся откровенно ухаживать за ясновидящей.
Лёке мужчина нравился, но она не собиралась замуж, а еще ее настораживало, что кавалер, едва став вдовцом, открыл охоту на новую жену. В случае преждевременной кончины супруги и ребенка все-таки принято соблюдать траур. Поскольку ухаживания Андрона становились навязчивыми, Леокадия высказала ему свои соображения. Его реакция была неожиданной.
– Я очень любил Люсю и Зою, – сообщил вдовец. – Но их больше нет, на руках у меня осталась Юлия.
