– Ерунда, – стараясь казаться беспечной, завела я, – погода меняется, у меня тоже голова раскалывается, скорей всего, идет более жуткая жара или холод наступает. Кстати, ты где?
– Дома, – протянул Дегтярев.
– Замечательно! – обрадовалась я. – Возьми в аптечке лекарства и на диван. Я звякну Оксане, она приедет…
– Я не в Ложкине, – промямлил полковник.
– А где? – изумилась я. – Какое еще место ты называешь домом?
– В смысле, я не дома, а в доме, – начал путано объяснять полковник. – В чужой квартире.
Очень прошу, приезжай, мне нужна твоя помощь!
Вот тут я перепугалась до паники. Обычно Александр Михайлович отстраняется от моей заботы и страшно злится, когда я пытаюсь облегчить ему жизнь. Если уж он обратился ко мне с подобной просьбой, дело совсем плохо.
– Милый, ты где? – заорала я.
Вместо того чтобы, как обычно, недовольно вздохнуть и заявить: «Прекрати кричать, слушай внимательно», Александр Михайлович тоном потерявшегося детсадовца ответил:
– Не знаю.
– Это как? – растерялась я и похолодела от ужаса.
Все, допрыгался, заработал инсульт! Сколько раз я твердила полковнику: прекрати есть свинину, холодец и сыр камамбер, сядь на диету, сбрось лишние килограммы, займись бегом… И вот результат беспечного отношения к собственному организму!
– Я в квартире, – простонал полковник.
– Чьей?
– Понятия не имею.
– Говори адрес.
– Он мне неизвестен.
– Тебя заперли?
– Нет!
– Тогда спустись вниз и посмотри на угол здания, авось найдешь табличку.
– Не могу.
– Почему?
– Голова кружится, на бок падаю.
– Хорошо, я сейчас приеду. Только не выключай мобильный, понял?
– Да. Ты же мне поможешь? – по-детски протянул Дегтярев.
– Непременно, – трясясь от волнения, заверила я. – Там есть диван или кровать?"
"– Я вроде сижу на кухне, – промямлил полковник.
– Отлично. Старайся поменьше шевелиться и ни в коем случае не отсоединяй сотовый от сети. Повтори, как понял…
– Я сейчас затаюсь и не трону телефон. Только поспеши, – послушно отозвался Александр Михайлович и отсоединился.
От покорности полковника у меня началась нервная икота. Трясущимися пальцами я набрала номер телефона. Только бы Артур сидел на месте!
– Пищиков, – бойко отозвались из трубки.
– Артурчик, это Васильева. Ты где?
– Хороший вопрос, – засмеялся журналист. – Тебе правду сказать или соврать?
Неожиданно цепкая рука, сжимавшая сердце, разжалась. Отчего-то Артур всегда действует на меня успокаивающе.
