Если человек начинает оказывать ей сопротивление, она устраивает скандал. Бедный Андрюша! Говорят, он мечтал избавиться от своей напористой женушки и сумел развестись, но Дина-то его не бросила, постоянно находится рядом и доканывает несчастного. У нее это называется: «заботиться о самом близком и родном человеке». Все удивляются, как Корундов терпит Емельянову. Кстати, простите, я забыла представиться: Инна. Вот, держите визитку.
– Очень приятно, – пробормотала я и стала рыться в сумке в поисках своей карточки, – рада знакомству.
Право, смешно соблюдать светские церемонии в одном шаге от унитаза, но, если тебе протягивают бумажку с телефоном, элементарная вежливость требует сделать ответный жест.
– Хотите, сбегаю в аптеку и принесу вам лекарство? – заботливо предложила Инна.
– Спасибо, в этом нет необходимости.
– Мне не трудно.
– Не стоит, я в порядке.
– Вы очень побледнели.
– Это от злости.
Инна засмеялась.
– Честно говоря, я удивлена вашим терпением.
Обычно люди, к которым Динка пристает подобным образом, не выдерживают и посылают Емельянову куда подальше. Знаете, с каким количеством народа она испортила отношения? Из хороших подруг только Тася осталась, но та святая, и…
Договорить Инна не успела – из моей сумочки понесся звон мобильного. Я взяла аппарат, а собеседница, продемонстрировав хорошее воспитание, тут же вышла из туалета.
Глава 4
– Ты где? – спросил Дегтярев.
– На выставке, – обтекаемо ответила я.
– А что?
Полковник кашлянул.
– Ничего. Скажи, какой сегодня день недели?
– Суббота, – изумилась я. – Забыл?
– Ну… в общем… да, – признался приятель, – жарко очень.
– Душно, – согласилась я.
– Голова болит. Кружится, – неожиданно пожаловался Александр Михайлович. – И подташнивает.
– У тебя поднялось давление! Немедленно иди в медпункт, пусть врач даст таблетку.
– Я не на работе.
– Тогда загляни в аптеку и купи, что тебе было прописано, – велела я.
– Только не забудь: дозировка пять миллиграммов, и съесть надо полтаблетки.
– Ноги дрожат, – протянул приятель, – в глазах двоится.
Я прислонилась спиной к рукомойнику. Главное сейчас – не показать полковнику своего волнения. Наш бравый боец с преступностью крайне внушаем, и он панически боится врачей. Вероятно, у Дегтярева гипертонический криз, но, если я выскажу свое предположение вслух, он перепугается, и ему станет еще хуже.
