– Че, ты правда не в курсах? Или прикидываешься?
– Живо рассказывай! – велел приятелю Юра.
Домой Коротков вернулся словно в тумане и целую неделю мучился проблемой: говорить ли маме, что ему теперь известна правда? Потом он успокоился: отец-то мертв, зачем разбираться? В конце концов, мать оберегала его, своего сына. Вера Павловна замечательная, у нее есть только один недостаток – она обожает менять жилье. Вот и сейчас она опять решила переехать.
В восемнадцать лет Юру взяли в армию. Он служил в особых войсках, которые охраняют заключенных.
Вернувшись домой, Коротков устроился на работу в милицию и честно протрубил в отделении несколько лет.
– Вас взяли? – удивилась я. – Несмотря на историю с отцом? Мне Дегтярев говорил, что его проверяли не один день.
Юра нахмурился.
– Сравнили! Когда ваш полковник начал работать?"
"– Ой, давно, – вздохнула я.
– Сейчас все по-другому, – пояснил частный сыщик. – Во всяком случае, в тот год, когда я заявление принес, меня быстро оформили. Да и не судили отца, он вроде как невиноватым помер.
– Ясно, – кивнула я. – Что же вы службу бросили?
Коротков усмехнулся.
– А то вы не догадываетесь… Зарплата крошечная, льгот нет никаких, а геморрою выше крыши. Мы с двумя приятелями подумали и организовали агентство. Теперь сами себе хозяева, нужны бабки – работаем, есть деньги – отдыхаем. Мне немного надо, семьи нет, мама умерла. Вот накануне смерти она мне правду-то и открыла.
Глава 30
Некоторое время назад Веру Павловну свалил инфаркт. Юра постарался, пристроил ее в хорошую клинику, но женщине не стало лучше.
Коротков каждый день навещал мать, привозил фрукты, соки, интересные книги, поставил в палате DVD-проигрыватель.
Через две недели Вера Павловна сказала сыну:
– Видно, помирать мне скоро…
– Что ты, мамочка, – испугался Юра, – не говори ерунды.
– Мне отец сегодня приснился, – пояснила Вера Павловна. – Веселый такой, улыбался и говорил: «Готовься, Верка, скоро тебя встречу. Не боись, уже жду».
– Глупости! – вскипел Юра. – Не может такого быть!
– Почему? – прошептала Вера Павловна.
– Существует царствие божье.
– Только самоубийц и мерзавцев туда не пускают, – ляпнул Юра и прикусил язык.
Вера Павловна посерела.
– Так ты знал!
– Ну да, – неохотно кивнул сын.
– И давно?
– С четырнадцати лет.
– Прости меня, Юрочка, – заплакала Вера Павловна. – Я ведь в первую очередь о тебе думала: ну каково жить, зная такую правду. Враз сестре позвонила, тебя в Мурманск отправила, вовремя успела.
