— Пути, — сказал Водяник.
— Что пути? — не понял Иван. — Так он на путях и стоит — вон, смотрите. Просто другая ветка…
— Пути перекрыты, — в голосе профессора была космическая усталость. — Видите состав, Иван? Сколько нам таких, по-вашему, нужно сдвинуть?
Иван прикинул. Скинуть вагоны с путей им вряд ли удастся, значит, придется толкать.
— Один, ну два."
"— Нам не хватит мощности, — сказал Водяник. — Во времена этого черного красавца составы были гораздо короче. А тут мы один состав будем толкать до самого Соснового Бора.
Тут вагонов шестнадцать, если не больше. А маневрового тепловоза, чтобы распихать их по запасным путям, у нас нет. Я-то надеялся… — он вздохнул, махнул рукой в двупалой перчатке. — Плакал ваш Сосновый Бор, Иван.
Расклеился Проф.
Иван дернул щекой. Еще бы не расклеиться.
В этом момент он снова услышал этот звук — сдавленный скрежет прогибающегося под чудовищной тяжестью металла. Все-таки не зря он не любит такие здания.,
— Все назад, — приказал Иван. — Быстро! Отступаем.
Поздно.
Звездочет скинул автомат с плеча, прицелился. Грохот автомата разорвал пустоту вокзала.
Тварь перепрыгнула с балки, спустилась вниз. Иван махнул своим рукой — отступайте, побежал обратно. Автомат — к плечу. Чертова тварь слишком быстрая.
Огнем двух автоматов они отогнали ее — ненадолго. Тварь прыгнула наверх по стене вокзала, зацепилась за балку и исчезла. Почему я не мог ее рассмотреть? — подумал Иван. Очень быстрая. Чертовски быстрая.
— Отступаем.
Они вернулись к вестибюлю Балтийской, Иван пропустил всех вперед.
Звездочет бежал последним.
— Быстрее!
Добежал. Встал перед Иваном. Лицо за пластиковой маской довольное, улыбается.
— Видел, как я его?
— Видел, — сказал Иван. — Давай внутрь.
Он отвернулся, чтобы отогнуть лист жести. Странный звук заставил его повернуться…
— Звездочет, — сказал Иван. — Звездочет, не надо так шутить. Звездочета не было.
На растрескавшемся асфальте остался лежать желтый футляр для очков.
Скрип двери. Иван даже не обернулся.
Так и остался лежать на койке, глядя в точку перед собой — каверна в бетонной стене, если поковырять ногтем, вываливается крошка. Звук шагов. Сейчас он услышит насмешливый голос Убера или ломающийся — Кузнецова.
Это точно не Профессор, тот слегка подволакивает ноги — шелестит, демаскирует команду…
— Простите, — сказали сзади низко.
Иван повернулся. На Убера гость не походил, на Кузнецова тоже. Высокий, плечистый, в черной морской шинели. Крупная челюсть.
