— Готовы? — Иван натянул резиновые перчатки с отдельным указательным пальцем — чтобы можно было нажимать на спуск автомата. Армейское снаряжение. На Техноложке такого добра завались и больше…
— Почти, — сказал Уберфюрер, с треском распечатывая моток скотча.
— Помогаем друг другу! — велел Иван. Голос из-за маски звучал глухо и словно издалека.
Теперь зафиксировать швы и стыки в одежде скотчем. Незаменимая все-таки штука — клейкая лента.
— Ну, все. С богом, — сказал он, когда процедура «упаковки» завершилась."
"Иван огляделся.
Каждый готовился к заброске по-своему. Бледный Кузнецов, настоявший, что он тоже пойдет, сидит и пытается скрыть волнение. Пальцы подрагивают. Нога отбивает лихорадочный неровный ритм. Это ничего. Это нормально для первого раза. Даже для десятого — ничего.
Звездочет почти спокоен. Уберфюрер ржет и скалится — но он всегда скалится. Седой равнодушен и словно слегка вял. Водяник пытается что-то рассказать, но его никто не слушает. Мандела то встает, то снова садится, словно на пружинках весь.
Иван выдохнул. Прикрыл глаза. Сосчитал до пяти. Открыл.
— Пошли!
Балтийцы запустили их в шлюзовую камеру — темная, маленькая, пустая. Закрыли за ними дверь. Иван услышал, как щелкнул металлом замок, как пришли в движение механизмы гермодвери. Фонари освещали лица напротив, отсвечивали от стекол противогазов. Иван присел на корточки, положил автомат на колени. Теперь подождать минут пять-десять до полной герметизации внутренней двери. Потом еще минут десять — пока в тамбур подкачают воздух, чтобы создать избыточное давление.
Затем открыть внешнюю дверь…
Стоп. А это еще что?
Звездочет уже взялся за внешнюю дверь, начал крутить рукоять.
— Стоп! — приказал Иван. Встал, сделал два шага и положил руку ученому на плечо. — Без команды не дергаться. Я предупреждал.
Звездочет повернулся. Похлопал глазами от света Иванова фонаря. Лицо за прозрачным стеклом маски недоуменное.
Да уж. Придется нелегко. Команда ни фига не сработанная, кто еще знает, какие фокусы они мне выкинут…
— Та герма, — показал Иван на внутреннюю дверь, — еще не схватилась.
— А! — Звездочет наконец сообразил. — Виноват.
— Действовать, когда я скажу. По моей команде, — напомнил Иван то, о чем уже сто раз переговорили, когда готовились к заброске. — Пока ждем.
Десять минут тянулись дольше, чем предыдущие два дня. Зачем мне это? — вдруг подумал Иван. — Этот геморрой?
Посмотрел на часы. Зеленоватые мерцающие обозначения. Пора.
— Открывай, — велел он Седому. Тот кивнул.
