Покидали они Петроградскую с явным облегчением. Когда они вышли в путевой туннель, с души Ивана словно камень свалился. Ух!
На фиг, на фиг такие станции. Целее будешь.
* * *Новая Венеция.
В этот раз город на воде они прошли настороженно, оглядываясь. Словно враждебную станцию. Понятно, что слепые в прошлый раз действовали с молчаливого согласия (если не с помощью) местной администрации. Но что ты им предъявишь?
Иван с трудом поборол желание зайти к Лали, поздороваться… и что? Просто увидеть. Нет, у меня есть дела.
Таня.
Новую Венецию прошли без приключений.
Сухой туннель. Последний привал перед Невским. И — время расставания. Иван остановил негра, махнул рукой — пойдем. Отошли и присели на рельсы. Где-то позади профессор требовал у Уберфюрера «достойных аргументов» в очередном споре.
— Может, расскажешь, что ты делал у слепых? — спросил Иван.
Негр помолчал, разглядывая диггера темными глазами. Опять промолчит? — подумал Иван. У них на Техноложке это за правило.
— Искал доказательства, — сказал наконец Мандела.
Вздохнул. — Меня друг попросил. Он сам хотел поехать, но его со станции не отпустили.
— Доказательства чего?
Не то чтобы это было мое дело, но… Негр помедлил.
— Что атомная станция до сих пор работает.
— Что-о? — Иван открыл рот. Вот это номер! — И как, нашел? Мандела пожал плечами.
— Ну, как сказать. Он, мой друг… который ученый… он составляет график — в какое время и где отключилось центральное освещение.
— Так ты тоже ученый?
— Если бы, — Мандела вздохнул.
— Я сын студента из Кении. Интересно, что нужно сделать, чтобы кто-то серьезно воспринимал сына африканского студента? Так что всего лишь младший техник. Подай, принеси, убери, выкинь. Прямо девиз всей моей жизни… — Он усмехнулся с неожиданной горечью. — Вот мой друг — он да, он ученый.
Иван не знал, что сказать. У каждого из нас есть свои болячки.
— И что с электричеством? — спросил Иван наконец, словно предыдущего разговора между ними не было.
Мандела опомнился, поднял голову.
— А! При Саддаме, говорят, электричество было на всех станциях. А сейчас только на трех. Почему? То есть, казалось бы, чего проще — бросить кабель И подключить остальное метро? Но…
Дело в том, что есть фиксированный лимит энергопотребления. Вот представь, где-то стоит счетчик. Очень простой: киловатт в час и прочее. Этот счетчик крутится, крутится и в определенный момент, достигнув некоего значения, щелкает — и все, света больше нет.
