Что молчишь, питерец?
— Думаю, — сказал Иван сквозь зубы.
— Хорошее дело, — губы Ахмета издевательски изогнулись. — Думай, диггер, думай. Это полезно. Кровь к голове приливает. Но ты не сомневайся, я и Вегану точно так же ответил. Спасибо за предложение и идите на фиг.
— Тоже хотели мира, дружбы и взаимопомощи? — спросил Иван.
— Верно, — сказал Ахмет. — Как ты догадался? Надо было мне принять их предложение. А теперь… — он помедлил, глядя на Ивана плавно очерченными, слегка восточными глазами. — … когда мы все выяснили… Ты умрешь.
— Но! — подал голос из угла Борис. Ахмет поморщился. Цивильный замолчал.
Да, надежные у меня друзья, подумал Иван. Смелые.
— Рамиль, — сказал Ахмет.
Вот и все. Кончилось твое везение, диггер.
Девушка наклонилась к Ахмету, словно собиралась ему что-то шепнуть на ухо — длинные темные волосы упали бывшему царю на плечо… Словно водопад. Красивые волосы.
Эх, подумал Иван. Хоть что-то хорошее напоследок…
В следующее мгновение девушка подняла пистолет и нацелила Ахмету в висок.
Щелчок курка.
— Отпусти его.
— Ты в своем уме?! — Ахмет дернулся было, но передумал. Девушка держала пистолет твердой рукой.
Надо же, подумал Иван. А я считал ее заторможенной.
— Неблагодарная тварь!
Девушка покачала головой."
"— Как раз очень благодарная. — она посмотрела на Ивана. Глаза красивые. — Он правду сказал. Ваш генератор они не трогали. Он трус и подлый человек, но сейчас он говорит правду. Теперь иди.
Иван встал. Рамиль смотрел на него без выражения.
— Он уйдет… он должен заплатить! — у Ахмета задергались губы.
— Ты на его лицо посмотри, — заметила девушка. — Тебе мало?
— Как тебя зовут? — спросил Иван.
Девушка ответила не сразу.
— Иллюза.
— Ты очень красивая, Иллюза, — сказал Иван и вышел.
* * *Рамиль протянул ему «макаров» — рукояткой вперед. Магазин на месте. Значит, скорее всего без патронов. Жаль.
— Его отец был настоящим правителем, — сказал телохранитель. — Сильным, жестоким, умным. Справедливым. А он слабый.
Иван потянулся за пистолетом. В следующее мгновение удар чудовищной силы сбил его с ног.
В глаза плеснуло красным.
— Но все-таки он мой повелитель, — сказал Рамиль.
Иван глухо застонал. Боль была огромная, как устье Невы. Как Залив. Больше, чем чертово метро.
Чем, наверное, даже весь чертов Питер.
— Прощай, Меркулов. И давай как-нибудь обойдемся без следующих встреч. В следующий раз я тебя убью.
— Д-да… — Иван выдохнул, перевернулся на спину. — …пошел ты.
Рамиль улыбнулся.
— В «макаре» есть патроны.
