Глаза его поблескивали в свете электрических фонарей. Человек был одет в кожаную куртку, на столе перед ним лежал пистолет. Нет, не «макаров», а что-то посерьезнее. Глок, что ли?
— Его Величество Ахмет Второй, — сказал Рамиль. Человек кивнул. Краем глаза Иван заметил движение. Женщина, ясно. Молодая, конечно. Она прошла и встала за плечом Ахмета. Иван пока видел только ее точеный профиль.
Девушка повернулась…
Иван почти не удивился.
— Это он, — сказала девушка. — Тот, что придумал «План Меркулова». Тот, кто мне помог.
Зачем ты собираешься его убить?
— Он спас тебе жизнь? Честь? Невинность?
— Просто спас.
Ахмет Второй кивнул.
— Очень хорошо. Но почему я не должен его убивать? Назови причину… хотя бы одну.
— Хотя бы из благодарности.
— Какая может быть благодарность на войне? — Ахмет поднял брови. Удивительно европейское лицо при этом, скорее похож на итальянца, чем на татарина. — Человек спасает тебе жизнь, а ты вгоняешь ему иголки под ногти и дробишь колени путевым молотком. Это честно. Это законы войны.
Иван ждал.
— Я протестую! — подал из угла голос Борис. — Вы не можете!
Ахмет поморщился."
"— Это мне решать, что я могу и чего не могу. Этот человек опасен, Рамиль? — обратился он к телохранителю.
— Да, — сказал Рамиль просто.
— Видишь? — сказал Ахмет девушке. — Теперь у меня нет выбора.
— Можете убить меня из мести, — сказал Иван. — Дело ваше. Но для начала скажите, зачем вы меня вообще звали. Хотите сдаться? — Иван тяжело вздохнул. — У меня, конечно, маловато полномочий… Ладно, я могу принять вашу капитуляцию.
Пауза. Ахмет широко раскрытыми глазами глазами смотрел на Ивана — вот тебе и пленник. Рамиль улыбнулся, спрятал улыбку.
— Ну ты наглец, — сказал Ахмет почти с восхищением. — Я тебя почти уже уважаю. — он посмотрел, прищурившись, на Ивана. Хмыкнул. — Вай, вай. Чай будешь?
Так убивать меня все-таки не будут? Как приятно.
* * *Вот и все, подумал Иван. Пошли уже в разнос.
— Почему вы никак не успокоитесь? — спросил Ахметзянов. — Нет, ну трындец же! Диктатура говорите? Что? Да, у нас диктатура и дикие нравы.
Но мы же, блин, не заявляемся к вам на станцию устанавливать тиранию? Тогда какого черта вы приперлись к нам со своей демократией? А?!
Он посмотрел на Ивана, словно ждал ответа. Пауза. Иван пожал плечами:
— Если вы меня спрашиваете, то вы выбрали не того собеседника. Мне все пофиг с вашей демократией, диктатурой и прочей разной херней. Я хочу домой.
Молчание.
— Я, как ни странно, тоже, — сказал Ахмет Второй.
