Сергей возвращает на место свой привычно холодный, каменный покер-фейс и спрашивает Даниила:
- С чем пожаловал?
Стягивает пиджак и ботинки, проходит мимо нас, словно не нуждается в ответе.
- Ехал мимо. – Отвечает ему сын, отвлекаясь от меня. - Подумал, что ты дома, решил документы забросить по филиалу.
- Ну, пошли, покажешь.
И направляется в сторону кухни.
Даня, даже не бросив мне короткого взгляда, выпрямляется и направляется за ним.
Я чувствую себя мебелью.
Или комнатным растением, но даже этим созданиям достаётся внимания больше, чем в данный момент мне.
И ощущение такое, будто я совершила непростительное преступление.
Хотя, к образовавшемуся между нами треугольнику нельзя применить слово «любовный», чувство такое, будто хозяин квартиры не просто спалил нерадивого сынка с бывшей «подружкой» на горяченьком в собственной прихожей.
Выглядит так, будто Сергей имеет на меня полную безоговорочную монополию, а Даня только что попытался на этот постулат посягнуть.
Господи…
В какой момент я перестала распоряжаться собственной жизнью?
Где я опрометчиво свернула не туда?
Руки трясутся.
Я не нахожу ничего лучше, чем вернуться в спальню.
Тихонько присаживаюсь на край кровати.
Может мне всё это показалось, и зря я так себя накручиваю?
Слишком зациклилась на своей скромной персоне. Мир не вертится вокруг меня. Я обычная женщина. И никто не будет из-за меня устраивать семейные разборки.
Нужно успокоиться и перестать паниковать.
Мне не слышно, о чём разговаривают на кухне мужчины.
Чувствую себя неловко.
Меня не должно здесь быть.
Этого всего вообще происходить не должно.
И я не должна.
Испытывать чувство вины перед Сергеем.
Да за что, мать твою, в самом деле?!
У нас договор только на три сеанса секса и всё!
И о моей верности слова сказано не было.
Но всё равно чувствую себя паршиво."
"Трое мужчин в моей скромной скучной жизни за такой короткий промежуток времени – это слишком много.
Я семь лет была только с одним.
Никогда ему не изменяла.
А тут, будто полетела в бездну какую-то.
И это не остановить.
Мне бы бежать отсюда подальше, не оглядываясь. А я сижу, как приклеенная.
Жду.
Чего, не понятно.
То ли приговора своего. То ли милости.
Рефлексирую долго.
Минуты длятся вечность, прежде чем входная дверь хлопает и убивает мою надежду на благоприятный исход.
Ещё до того, как Сергей находит меня в комнате, понимаю – помилования не будет. Каким-то шестым чувством.
Просто интуиция.
И она, как никогда, оказывается права.
