– Это всё, что могу выдавить из себя, хотя мне никак, вообще, не приятно, но посторонний человек в этом не виноват.
Мы едем молча всю дорогу, лишь изредка ловлю взгляд Андрея в зеркале заднего вида.
К концу поездки мне удается так себя накрутить, что я уже представляю, как достаю из сумочки несуществующий пистолет и отправляю пулю недрогнувшей рукой прямо в лоб этого сукина сына – Удальцова.
«Ты же умная девочка, Оля…» - Столько раз говорила мне мать. – «Нам, женщинам, нужно быть сильными и принимать мужчин такими, какие они есть.
Одной все равно хуже…» И это уже после того, как выставила Сашкиного папашу за дверь с вещами.
Вот сейчас, пережив за последний месяц столько всего, что в голове не укладывается, я в корне с ней не согласна.
Не будь этого треклятого договора, послала бы ко всем чертям этих мужиков и зажила спокойно и счастливо. Так нет же… Приходится терпеть странные взгляды водителя и удерживаться от желания грызть ногти.
Моё самообладание терпит фиаско. Особенно, когда водитель провожает прямо до двери квартиры на двадцатом этаже модной новостройки.
У него свои мотивы. Видимо, товар должен быть доставлен в целости и сохранности, без всяких сюрпризов.
Мужчина сам нажимает на звонок. Мы ждём какое-то время, потом дверь открывается и Удальцов, появившийся на пороге, расслабленно бросает:
- Спасибо, Андрей. Сегодня можешь быть свободен. Завтра – как обычно.
Пока водитель кивает и направляется в сторону лифта, я отмечаю про себя, что, ночь мне, видимо, придётся провести здесь.
- Не стой на пороге. – Слышу сквозь свои размышления. Робко вхожу внутрь, совершенно не представляя, что сулит предстоящий вечер.
Дверь за мной захлопывается, и мы остаемся наедине в просторной прихожей. Стараясь не смотреть на мужчину, покорно вытаскиваю большие пуговицы из петель и позволяю ему помочь мне снять пальто. После этого он бросает короткое: «Проходи, не стесняйся», и удаляется вглубь квартиры.
Я успеваю разглядеть его со спины.
Сергей одет в свободные спортивные серые брюки и безупречно сидящую на бугрящихся мышцах светло-голубую футболку.
И он босиком.
Я ещё с полминуты прихожу в себя от увиденного.
Вид у зажравшегося извращенца совершенно домашний, словно он тут живёт. И, как будто, совсем не ждёт гостей. Хотя меня гостьей назвать можно только с большой натяжкой…
Я разуваюсь, оставляю ботинки у порога и тру вспотевшими ладонями о бёдра. Раз «хозяин» велел прийти в свободной одежде, я предпочла удобный вариант: джинсы и мягкий свитер.
