Чувствую, как теплая ладонь накрывает мою руку.
- Прости, Оль… - В его голосе новые незнакомые мне нотки. – Я – дурак. Конченый. Прости…
Он сожалеет. Да. Точно.
Чувствует свою вину.
А я не чувствую.
Ничего.
Кроме боли.
- Уйди. – Слова даются мне с трудом.
- Оля, я…
- Пожалуйста… Уйди.
Его рука легонько сжимает мою.
- Я понимаю, тебе сейчас тяжело… – Тихий вздох. – Отдыхай, я приду вечером. Каждый день буду приходить. – Слышу шорох. Он поднимается, освобождая мою ладонь.
Скрип двери.
Эхо больничного коридора.
Голос, забивающий гвоздь мне в сердце:
- Я люблю тебя, Оля.
Он любит меня.
Мне не хочется ни плакать. Ни смеяться. Ни дышать. Ни жить.
Как такое могло произойти?
Раньше он держал себя в руках.
Насколько это возможно.
Мог швырнуть меня. Толкнуть, так, чтобы упала или больно ударилась.
Мог ударить по лицу.
Даже изнасиловать. Как бы нелепо это не звучало.
Как такое могло произойти?
Почему именно в этот раз?
Почему сегодня?
Кстати…
Какой сейчас день?
Сколько времени я тут нахожусь?
Память вдруг возвращает мои мысли к Сашке и причине моего здесь пребывания.
Только решаю, во что б это ни стало, подняться и узнать ответы на элементарные вопросы, как в палату заходит врач в сопровождении молоденькой медсестры.
- Доброе утро, милочка! – Его насыщенный баритон заполняет всю палату, которую я даже не успела рассмотреть. – Давайте посмотрим, что у нас тут имеется.
Он открывает папку, видимо с моей историей болезни, и внимательно вчитывается в записи, сдвинув брови.
На вид мужчине лет шестьдесят, но в целом он очень даже симпатичен. Темные волосы, тронутые сединой, густые брови, крупный нос. Солидности добавляют внушительный рост и сидящие на переносице очки.
Покончив с чтением, мужчина переводит взгляд на меня.
- И что скажете, милая гражданочка? Каковы причины этих травм? – он слегка обводит крупной ладонью в воздухе.
- Упала. – Твердо отвечаю я.
- Вот как. – Брови сдвигаются еще сильнее, рискуя слиться воедино. – Ты знаешь, почему-то так и думал.
Он на секунду поворачивается к медсестре, которая молча стоит в сторонке, делая вид, что мое состояние никак её не тревожит.
- Вот ведь осень выдалась! – Не унимается врач. – Сплошной гололёд! Все так и падают. И разбиваются!
Его сарказм меня не задевает. Все равно. Мне уже все равно.
- Ты себя-то видела? – Произносит он строго, но спокойно. – Упала она.
Я чувствую, как комок подкатывает к горлу, и глаза застилают слёзы.
