- Это не вдруг. У меня вообще-то диплом экономиста. – Произношу я немного с обидой. На самом деле понимаю, что вру.
- Ааа… И что же за должность тебе там предлагают?
- Помощник руководителя отдела.
Лёшка поднимается с дивана, потряхивая плечами, выдавливая саркастический смех.
- Секретарша что ли?
Его реакция неприятно колет по моему самолюбию.
- Нет. Помощник. Секретарь у него уже есть.
- У него? – В одну секунду у мужа меняется выражение лица. А я с ужасом понимаю, что этого следовало ожидать.
При его патологической ревности.
Моё прежнее место работы выгодно отличалось одним фактом – у нас был преимущественно женский коллектив. Если не считать завхоза Максимыча, возраст которого невозможно было определить, учитывая его седину и морщины, но при этом безобидную любвеобильность.
- Да, мой непосредственный начальник – мужчина. Но он не единственный работник в огромном офисе, там сотни человек каждый день…
Я ловлю Лёшин взгляд и понимаю, что оправдываюсь.
Мне становится противно от самой себя. Каждый раз, когда между нами случаются такие разговоры, я чувствую себя загнанной в угол и слабой. И хочется изо всех сил сопротивляться, но наши силы не равны. И я по прежнему считаю, что мужчина в доме главный, поэтому сейчас вообще нахожусь в каком-то смятении, предоставляя ему на рассмотрение уже по сути случившийся факт.
- Ты не пойдешь туда.
- Лёш, послушай…
- Я сказал, не пойдешь. Завтра вернёшься на склад, это ведь ещё возможно?
Он говорит куда-то в пустоту, заявляя этим, что вопрос закрыт.
И уходит на кухню.
А я на миг представляю, как оправдываюсь перед Даниилом и Светланой Алексеевной, а потом мы с Сашкой сообщаем маме приятную новость о выселении, или еще чего похуже… мы с мамой провожаем Сашку в тюрьму…
После таких ярких картинок, я резко подрываюсь и залетаю в кухню, произнося на выдохе, пока не кончился запал:
- Лёша, я понимаю, что тебе сложно это понять и принять.
Но мой перевод – уже вопрос решенный. О возвращении на склад не может быть и речи. К тому же, на новом месте у меня будут гораздо лучшие условия, и оклад в два раза больше. А у нас ипотека. В конце концов, неужели ты не можешь просто порадоваться за меня и поддержать? Я ведь всегда тебя поддерживаю!
Все-таки я – самоубийца.
Муж поворачивается ко мне, и его взглядом сейчас можно заморозить полгорода.
- Порадоваться? Чему, Оль? – Он усмехается.
