Хотя… кому нужен ребенок от зэка? Меня на пожизненное отправили. За кровавую резню. И похуй, что это подстава. Я же тогда сам признание подписал. Во всем сознался. Только бы ее защитить.
Закуриваю. Закрываю глаза.
Я бы, что угодно тогда подписал. Любое дерьмо на себя взял. Мне четко пояснили, какая судьба Катю ждет, если уйду в отказ.
Уровень там пиздец. Все схвачено.
Каримов бы не прикрыл. И блядский Лебедев тоже нихуя бы не смог сделать. Никто бы ее не защитил.
А главную суть я позже понял.
Уебок же не в одиночку подставу устроил.
Там люди покруче были. Это я сперва на него думал. И на авторитета, с которым он на тот момент работал. “Крестный”, так звали того типа. Больше всего выгоды получил. Резко продвинулся вверх. Сейчас о нем хуй кто вспомнит, но раньше он ключевыми делами рулил.
Только это не “Крестный” все продумал, и не Лебедев. Там другие план разработали, просчитали ходы. А моих людей и меня в расход пустили.
Молодой был. Тупой, блядь. Сам пришел прямо в капкан. И своих за собой привел.
Был уверен, что справимся легко.
Нихера.
За каждого отплачу. Но сейчас месть подождет. Тут башку прочистить нужно, а меня до сих пор прет. Как увидел эту сучку, так и повело. Пиздец, столько лет прошло, а она точно в первый день действует.
И я бы многое ей простил.
Даже уебка.
Но блять, не аборт. Не то, как она избавилась от нашего ребенка. За это стерва у меня расплатится по полной.
Сжимаю тлеющую сигарету в кулак. Растираю в порошок. Завожу двигатель и через секунду тачка срывается с места.
День проходит без новостей. Второй. Третий.
Гребаная пытка.
Знать, что она там. Рядом с уебоком. В одном доме. Днем. Сука. Ночью. И он этим пользуется. Чует гнида, время на исходе. Вот и ловит возможность.
Пару раз даже срываюсь. Подъезжаю к их дому. Останавливаюсь так, чтобы охрана заметить не могла. Наблюдаю. Всю волю прикладываю, только бы дверь не снести, внутрь не ворваться.
А они живут. Спокойно. Пиццу заказывают.
Лебедев выходит на улицу. Сам у курьера все забирает. Рожа у него синяя.
Не лучше моей. Но похуй мне на его ебало.
Выхватываю ее тонкий силуэт в дверном проеме.
Лебедев обратно шагает. А она… обнимает его?
Дверь захлопывает. Нихера не разглядеть. Хотя позже в окне вижу, как они рядом трутся, за стол вместе усаживаются.
Злоба нарастает. От гнева аж нутро сводит.
Лебедев склоняется к ней. О голое плечо щекой трется. А она не отстраняется, сама к нему тянется, не спешит запахнуть халат плотнее.
Сучка. Проклятая сучка.
