От этой сучки исходит аромат, который никакие духи не перебьют. Чистый. Свежий. В глотку забивается. Будоражит.
Но блять, в ней все будоражит. Заводит. На нервы действует.
— Подпиши, пожалуйста, заявление, — тихо произносит она.
Беру листок, который пару минут назад на столе оставила. Взглядом по строкам пробегаю. Нихуя не читаю.
— Куда спешить?
Обратно чертову бумажку откладываю.
— Подумай, — бросаю. — Неделю даю.
— Нет, — отвечает твердо.
Головой качает.
Непреклонная. Уже все выводы сделала. Реально уверена, что сумеет от меня отделаться.
Блядь, ей и на краю света не скрыться. Нигде, сука. Нет в мире такого места, где я ее не достану.
— Ты поставил условие, — продолжает тихо. — Я его выполнила. Теперь могу надеяться только на твою честь. На то, что ты сдержишь слово, и у моих бывших сотрудников не возникнет никаких проблем с работой.
Знает, куда нажать.
— Подпишу, — говорю. — Через неделю.
За неделю многое может произойти, Катя. Такое, чего ты совсем не ожидаешь. И тогда поглядим, как дальше наш разговор пойдет.
Она кивает.
— Всего доброго, — выдает ровно.
И выходит из кабинета.
Достаю телефон. Пока набираю своего помощника, подхожу к окну. Вытягиваю новую сигарету из пачки, закуриваю.
— Есть новости?
— Пока ничего, босс.
— Ему звонят?
— Да, каждый день, но про встречу никакой речи не идет. Как только что-нибудь станет известно, сразу вам доложу.
Убираю мобильный.
Блядь.
И чего он тянет?
Сучара. Решил завязать? Нет, не верю. Он слишком давно это все за спиной мутит, чтобы теперь оборвать.
И вообще, в таком случае завязать легко и без последствий даже у него не получится.
Наблюдаю как она выходит на крыльцо. Спускается по ступенькам. Долбоебы следом двигают.
Поправляет пальто, запахивает плотнее. Дальше идет и вдруг… спотыкается. Слегка ногу подворачивает.
Подаюсь вперед. На автомате.
Блядский рефлекс.
Кулаки сжимаю, одергиваю себя. Затягиваюсь сигаретой, чтобы напряжение сбросить. Смотрю, как долбоебы бросаются к ней, поддерживают.
И сука, руки обоим охранникам переломать готов.
Просто за то, что трогают мое. А Лебедева готов переломать всего. И не за подставу. Не за семь лет тюряги. За нее. За эту проклятую блядь.
Трахаются они. Ну конечно, трахаются. Каждую ночь ебутся.
Он же все свои командировки отменил. Дела по другим своим компаниям выстроил так, чтобы удаленно каждый вопрос решать. Теперь из дома хуй выползет.
Новый год. Рождество.
Они все праздники проводят вместе. А я выжидаю. Злобой давлюсь.
