Подает мне наушники, нажимает несколько кнопок на панели — выезжает большой экран.
Выбираем фильм.
— Может кресло разложить? — говорит. — Так удобнее.
Киваю.
Он кресло раскладывает, причем то по моим рукам проходится, то по бедрам. Вроде случайно задевает.
И я ничего не говорю. Тут бы в себе подавить непрошенные порывы. Предательские.
Взгляд же точно приклеивается к Демьяну. То к его массивным ладоням, то к чувственным губам. И еще эта чертова ямочка на щеке, когда он ухмыляется. Коротко-стриженные волосы просятся под пальцы.
И пахнет от него так приятно. Сама не замечаю, как шумно втягиваю воздух, и лишь в последний момент руку к бедру прижимаю, чтобы она вверх не дернулась, по его затылку не прошлась.
А вот он замечает.
Застывает. Смотрит на меня. Момент такой, что уже знаю, как все будет развиваться дальше.
Стараюсь отвернуться. И его губы прижимаются к моей щеке. Мягко. Жарко. Так, что мелкая дрожь разливается под кожей.
«Нет!»
Вот, что я должна ощутить. Потому что он мерзавец. Преступник.
Потому что ему нельзя доверять. Потому что все может опять плохо закончиться. Потому что из-за него мы с ребенком можем пострадать. И… ну такой он.
Только в голове совсем другое звучит.
И не в голове тоже.
Даже не знаю, как получилось сперва отвернуться. Первые пару секунд противиться. Быстро срываюсь в пропасть.
Он об мою щеку трется. Кожу щетиной карябает. И запах его везде. И жар этот бешеный. И просто уже само ощущение близости окончательно с ума сводит.
Отпускаю себя.
Нет сил бороться с собой.
Устала.
За шею его обхватываю. Разворачиваюсь навстречу жадным губам. Сливаемся будто в последний раз.
И до чего же хочется, чтобы это и правда был финал. Но еще сильнее хочется, чтобы этот наш поцелуй вообще не заканчивался.
Пьянею. Трезветь не хочу.
Его язык скользит по моему. Глубже. Острее. И я уже просто не могу остановиться. Забываюсь.
Стон вырывается из груди. Прямо в его рот. Пульс по вискам стучит будто впадает в бешенство.
Руки Демьяна везде. На груди. На бедрах.
И прикосновения ощущаются так, будто никакой одежды на мне не остается. Реальность уплывает.
Вот что он творит? Как так всякий раз получается?
Мысли бьются в сознании. Вспыхивают и гаснут. Будто ничего нет. Мой разум точно растекается. И тело плавится похлеще воска. Мозг ватный. Ничего не соображаю.
А потом вдруг удается вынырнуть.
Демьян отрывается от моих губ. На пару секунд. Но этого хватает, чтобы глотнуть воздух и выхватить суть.
Кресло разложено.
