— Еще не поняла? — усмехаюсь.
— Поняла, — кивает. — Давно поняла, какой ты ублюдок. А теперь… еще и насильник. Но вообще, это было сразу ясно. С нашей первой встречи. Просто я дура была. Совсем молодая. Вот и позволила себе голову задурить.
— Нихуя ты не поняла.
— Почему же? — губы у нее дергаются. — Ты очень хорошо объяснил.
— Ты будешь на моем члне. Сегодня или завтра. Не важно. Будешь отсасывать. И ноги раздвинешь. И раком встанешь когда прикажу.
— Да ты просто…
— Вся эта компания принадлежит мне. И это только начало, Катя.
Подхватываю пиджак и бросаю ей, чтобы прикрылась.
— На сегодня свободна.
Она даже плечом не дергает. Хотя губы трясутся. И по тонким пальцам дрожь пробегает. Пиджак у ее ног на пол оседает, а эта сучка его носком от себя толкает. В мою сторону."
"— Мне моя одежда нужна, — заявляет. — Будь добр, принеси вещи из моего кабинета, раз уж эти ты порвал.
— Ты охренела?
Рывком в ее сторону подаюсь.
И тут звук позади отвлекает.
Поворачиваюсь и вижу, как резко ручка двери дёргается.
Один раз. Второй. А потом грохот раздаётся. Кто-то по ту сторону хочет вломиться в зал. Врезает по двери снова и снова. Пока не вышибает на хрен.
Ухмыляюсь, увидев того, кто ворвался.
Дьявол. Вот это встреча. Охренеть. Теперь знаю, куда выплеснуть ярость.
6
Уебок вернулся.
Быстро сучара сюда пригнал. Гораздо быстрее, чем должен был. По ходу кто-то из офиса ему информацию слил. Вот он и развернул тачку обратно, хер положил на все намеченные встречи.
Урод смотрит на Катю.
Дрожащую. Бледную. Видит, как блядский степлер у нее из пальцев выпадает. Как она с трудом переводит дыхание. Рефлекторно старается прикрыть голую грудь.
Паскуда ее прямо глазами жрет. Каждое движение ловит. Кулаки сжимает. На меня взгляд переводит. Мрачнеет. Вперед шагает. Резко ко мне подается.
Ебать какой смелый стал. Решил свое защищать. Только главного, блять, так и не понял. Нет здесь ничего твоего, гнида. Нет и никогда не было.
Сейчас объясню. Вобью реальность в башку.
Уебок встает напротив.
Ее закрывает. От меня. Блядь. Охуеть картина.
Чую, как он гневом давится. Вижу, как его челюсти сводит. А меня самого продирает не меньше. Такое у этой мразоты ебало. Нарывается под кулак.
— Иди к себе, Катя, — тихо ей бросает он.
— Дима… — роняет она и запинается.
— Иди, — повторяет твердо. — Разберусь.
И ее плечо ладонью накрывает. Короткий жест. Уверенный. От этого движения аж изнутри корежит. Злоба глотку раздирает.
Пиздец, блять.
