— Забыла, как на моем члене текла? — скалюсь. — Ничего. Сейчас напомню.
Расстегиваю ремень.
— Сволочь!
Она содрогается. Извивается, только бы между ног не тронул.
— Скотина…
Прижимаю член к тому клочку кружева, что еще ее прикрывает.
— Ненавижу! — вопит. — Ненавижу тебя.
— Громче давай, — говорю. — Здесь такая охуенная изоляция, что за стеной нихера не слышно.
— Больной урод, — бросает.
А в зеленых глазах дохуя чувств. Только ничего из того, что там различаю, мне не нравится.
Страх. Отчаяние. Даже гнева нет.
Схлынул. И эта сучка вся прямо трясется.
Да и похрен. Не должна меня ее реакция хоть как-то задевать. Она будет на моем члене. И плевать, нравится это ей или нет. Отрываю взгляд от бледного лица.
Зависаю, глядя на ее грудь. Кружевная тряпка мешает. Сдираю все лишнее к чертям.
Она застывает под моим взглядом. Больше не дёргается.
Так бы сразу.
Как раньше. Только покажи член — в момент мокрая. Растекается подо мной.
Накрываю ее соски пальцами. Сминаю и перекатываю.
Сильнее к ней прижимаюсь.
Членом между ног веду. Толкаюсь вперед, рывком двигаю бедрами.
Сучка уже забывает, что вырывалась. Плывет. Обмякает подо мной.
Ну и чего выделывалась?
Сама же кайфует. Шлюха она и есть шлюха. Плевать ей под кого ложиться.
Взгляд упирается в набухшую жилку на ее шее. Даже не пробую сдержаться. Вбиваюсь ртом между острыми ключицами.
Хочу ее пульс сожрать. Всю ее сожрать хочу. Прямо сейчас. Здесь. На этом гребаном столе.
Она плечами ведет. Откликается.
Сука. Опять умудряется меня подкупить.
Иначе взять хотел. Врезаться вглубь. Выдрать.
А теперь меня в другую сторону ведет.
Хотя плевать. Первый раз можно и так. Почти нежно. В память о прошлом. Она при любом раскладе для меня очередная подстилка.
Натрахаюсь — и прочь вышвырну.
И плевать как она на меня здесь и сейчас действует. Это пройдёт. Отпустит.
Втягиваю тонкую кожу на шее в рот. Засасываю. Оставляю метку.
Да. Так. Пусть видит и знает, чья она. Сука. Привыкай к хозяину.
Тут по башке и врезает. Реально.
Затылок жалит. Чем-то твердым, тяжелым. Так прилетает, что перед глазами мутнеет, плывет. И пальцы сами собой вдруг разжимаются. Выпускают добычу.
Какого черта?
Сучка вырывается. Момент ловит и отталкивает меня. Выскальзывает из захвата.
— Животное, — цедит, отступает назад.
Всхлипывает.
Что это у нее в руках?
Ладонью по затылку провожу. Вглядываюсь в тот предмет, который она сжимает.
— Ты меня степлером огрела? — кривлюсь.
— Не подходи, — выдает твердо.
