– Ч-что?! – Не сразу понимаю, что и куда предлагает мне засунуть Алексей.
– Давай свои руки, – поднимает свитер, оголяя живот, а я непонимающе таращусь на обнажённый торс, словно впервые в жизни вижу частично раздетого мужчину.
– З-зачем?
– Два тела могут согреть друг друга: одно тело теряет тепло, второе получает его до тех пор, пока температура не сравняется. Так что согреется тот, у кого температура меньше. То есть ты. Поэтому грейся, – кивает на свой живот, ожидая, когда я приму его приглашение, – а то не уснёшь.
– Не надо, – бурчу, натягивая одеяло.
– Маш, я ж тебе не сексом предлагаю заняться. Хотя, – задумчиво тянет, – это, чтобы ты знала, самый действенный и быстрый вариант.
– Ещё чего!
– Вот поэтому предлагаю лишь согреть тебя своим теплом. Никаких непристойностей. Ну давай уже, – тянет мои ладони, – а то и я замёрзну.
Как только мои руки касаются горячего и твёрдого тела, едва сдерживаю стон. И откуда в одном мужчине столько энергии, которой он готов делиться? Лёша опускает свитер, прижимает меня к себе и накрывает нас сверху одеялом.
Возражать не хочется – хочется уткнуться в его шею и закрыть глаза.
Рядом с ним чувствую себя в полной безопасности. Настолько комфортно и уютно мне давно ни с кем не было. А точнее, вообще никогда не было. Спокойствие, безмятежность и лёгкость окутывают, но вместе с ними приходит осознание, что Лёша – именно тот человек, с которым мне хотелось бы поделиться чем-то важным. И знаю я его недолго, и открываться незнакомцам не привыкла, но неожиданно для самой себя с моих губ слетает:
– А меня уволили.
Мужское тело слегка дёргается, вероятно, от неожиданности, разорвавшей тишину, но затем следует вопрос:
– За что?
– Да ни за что…
– Так не бывает. Чаще всего люди увольняются по собственному желанию, и причины довольно разные. Чтобы тебя уволили, нужно совершить что-то серьёзное.
– Я сделала. Точнее, не сделала.
Много раз с момента звонка Власова прокручивала в голове сложившуюся ситуацию, понимая, что и причин для увольнения не было.
Я оказалась именно тем человеком, которого шеф сделал козлом отпущения, обвинив в своей несостоятельности.
– Расскажешь?
– Тебе будет неинтересно.
– Уже интересно. – Чувствую, что Сказочник улыбается. – Я хочу знать, что же такого ужасного сделала идеальная внучка Ильича, за что её могли уволить.
– Идеальная?
– Судя по рассказам твоего деда – да. Но ты соскакиваешь с темы, Маша. Раз начала – говори.
