И вообще, почему я решила, что Лёша имеет на меня виды? В срубе всё было вполне невинно, без притязаний на моё тело и любого рода поползновений. Вот и сейчас мы лишь заложники непогоды. Условия, в которых мы оказались, не созданы искусственно, они результат неудачного стечения обстоятельств.
Ещё некоторое время сидим на кухне. Сказочник расспрашивает о работе маяка и приборах, установленных выше. У смотрителя довольно много времени на себя самого, потому что девяносто пять процентов приборов принимают, обрабатывают и отправляют информацию автоматически.
Работа человека заключается в контроле, снятии части показаний и ремонте оборудования, если необходимо."
"Как бы я ни оттягивала момент долгожданного отдыха, через время приходится подняться на предпоследний ярус, в комнату-спальню. Предварительно заглядываю в аппаратную и, убедившись в исправности оборудования, топаю дальше. И правда, здесь всё изменилось за пять лет: вместо двухъярусной железной кровати диван-малютка, который в разложенном виде является вполне приличным спальным местом; дед заменил стол на более компактный и современный; появился навесной шкаф, заполненный книгами; маленький телевизор.
Сигнал здесь почти не ловит, но Ваня заполнял карту памяти фильмами и смотрел в свою смену, да и дедушку научил пользоваться всеми преимуществами прогресса.
Лёша скидывает обувь, куртку и укладывается на диване, удобно устроившись на спине. Знаю, что вариантов у меня нет, но всё же оттягиваю момент, чтобы сделать то же самое.
А я устала, вымотана ещё тайгой и по ощущениям за прошедшую ночь не выспалась. Да и день сегодня активный. Едва не стону, представляя, как растянусь на диване, дав отдых своему телу.
Занимаю горизонтальное положение, выверив безопасное, как мне кажется, расстояние между мной и Сказочником, и смотрю в потолок. Странная ситуация: два человека, оказавшиеся на одном диване, молча рассматривают узоры, оставленные природой на древесине. Неловко. Что интересно, этой самой неловкости в таёжном срубе не чувствовалось.
Всё было как-то… естественно.
Потираю ладони, которые до сих пор остаются ледяными. Несмотря на то, что родилась и выросла здесь, я мерзлячка. Даже в Москве при вполне приемлемых температурах до апреля не снимаю перчатки, потому как первое, что мёрзнет в моём теле – руки. А затем ноги и всё тело, соответственно, пока не встану под горячий душ. Натягиваю рукава, сжимая ткань пальцами, но и это не приносит желанного тепла.
– Засовывай.
