А там, я тебе скажу, у него намного лучше получается, но Зоя уверена, что мальчику не пристало танцульками заниматься.
– Это же Зоя, – закатываю глаза, не удивлённая рассказу Вали. – Расслабься, мы от неё избавились.
– Нет, – отрицательно мотает головой, – мы втихаря Стасу танец поставили с девочками, так что сегодня петь он не будет, а будет танцевать.
– О-о-о…
– Представляешь, что начнётся?
– Представляю и очень хочу уйти прямо сейчас.
Вот не горю желанием становиться между Рыжей и предпочтениями её сына.
Взрывная волна её негодования уничтожит всё в радиусе километра.
– Маш, не бросай меня, – скулит Валя, удерживая мои ладони в своих. – Пожалуйста.
– Знаешь, я не думала, что, придя на концерт, стану щитом для тебя и твоих коллег. Меньше всего желаю участвовать в скандалах, чтобы потом меня полоскали местные сплетницы, вывернув всё наизнанку.
– Ты всё равно через неделю-две уедешь.
Уеду… Именно сейчас желаю закрыть глаза и оказаться в Москве на нашей кухне в съёмной квартире.
Но вопрос отсутствия денег неприятно отрезвляет, возвращая в актовый зал поселкового дома культуры.
– Ладно, – сдаюсь, – пошли. Когда там сын Зои выступает?
– В середине.
– До середины живём, а потом… Не хочу думать, что потом.
Возвращаемся в холл, где людей стало вдвое больше к назначенному времени. Вылавливаю из толпы знакомые лица, но подходить не хочется, а интересоваться их жизнью тем более. Валя объявляет, что концерт сейчас начнётся и просит пройти всех в зрительный зал, где уже зажёгся свет, освещая пространство.
С удивлением наблюдаю новые кресла, покрытие на сцене и современную аппаратуру. Всё-таки добились обновления и ремонта.
– Привет, Маш. – Обернувшись на голос, вижу Алёну, уже давно Горохову.
– Привет, Алён.
– Надолго домой?
– На пару недель, пока дедушке лучше не станет, а потом обратно.
– Желаю скорейшего выздоровления Ефрему Ильичу.
И кажется, что слова искренние, идущие от сердца, но мы обе понимаем подтекст короткого разговора – ревность.
До встречи с Алёной Сергей добивался моего расположения, прибегая к различным способам завоевания. Отчасти его ухаживания мне были приятны и лестны. Ровно до того моменты, когда Горохов намекнул на более близкие отношения с последующей регистрацией брака. Именно тогда я объяснила, что он не в моём вкусе и у нас нет совместного будущего. С первого раза не понял. И со второго. Дошло только тогда, когда был послан в грубой форме. Некрасиво, но действенно.
