В холле выставлена ёлка, украшенная игрушками и разноцветной мишурой, а в углу выставка детских рисунков и поделок в новогодней тематике. Около стендов больше родителей, которые наверняка выясняют, какая именно из работ принадлежит их чаду. Я в таком участвовала вплоть до выпуска из школы, каждый год стараясь делать нечто интересное и сложное.
Замечаю в дальнем углу Валю и рыжую шевелюру Зои, которая активно жестикулирует, что-то доказывая преподавателю музыки. Началось. Точнее, ещё ничего не началось, а Рыжая уже качает права.
– Привет, Валь, – демонстративно в первую очередь здороваюсь с Валей. – Ещё не начали? О, Зоя, и ты здесь?
– Ну конечно! – фыркает, складывая руки на груди. – Стасичек должен открывать концерт, а эта, – тычет пальцем в Валю, – перенесла его номер в середину. Мальчик переживал, настраивался, собирался с духом, а она перенесла!"
"– Во-первых, не она, а Валентина Ивановна, а во-вторых, значит, так посчитала нужным. Кто из вас музыку преподаёт? Насколько я понимаю, не ты, Зоя.
Ты, как всегда, нашла проблему там, где её изначально не было.
– Метелина, а ты когда такая уверенная в себе стала? – надвигается на меня, подталкивая грудью. – В Москве научилась? Или у жениха-бизнесмена? Есть деньги – всё позволено, так? Могу напомнить, кем ты была в школе.
– Я помню, – отвечаю спокойно. – Это было десять лет назад, а ты всё возвращаешься к тем временам, когда была кем-то, унижая других. А кто ты сейчас, Зоя? Разведёнка с двумя детьми, которая скандалит для удовольствия и постоянно выставляет себя в неприглядном свете? Тебе почти тридцать, а ты по-прежнему позиционируешь себя девочкой-подростком.
Вместо того чтобы ругаться, лучше бы поддержала своего ребёнка, который, кстати, – указываю на рыжего мальчугана в слезах, – сейчас разревётся у всех на глазах.
– Чего-о-о?
– Того, Зоя, сыну помоги!
– Стасичек! – Рыжая бросается к ребёнку, поднимая на руки.
Мальчишке лет восемь, но это не мешает ему уткнуться в шею матери и рыдать навзрыд.
Чувствую, как меня тянут в сторону, и попадаю в зрительный зал, в котором царит полумрак.
– Спасибо, Маш, – с облегчением выдыхает Валя, прикрыв глаза. – Каждый раз одно и то же. Нет у её ребёнка таланта, и голоса нет, – шепчет, оглядываясь, – но Зоя уверена, что мы все бездарные и просто не можем найти подход к её гениальному сыну. А сам он понимает, что по сравнению с остальными детьми поёт ужасно, просит забрать из кружка по пению и отвести на танцы.
