Была еще одна причина у Куркутэ простить своих бывших данников. Золото, которое везли ромеи, предназначалось не только русскому хакану, но и печенежскому Волку. Таким образом, хитрый Скапэ руками диких хузар ограбил не только ромеев, но и большого хана Куркутэ. Вот сведения, стоившие половины добытого золота. Рядовой разбойник об этом, конечно, не знал, но вожак мог догадываться…
Не пошли хузары на условленное место, а переплыли Днепр и хотели в степь уйти.
Но тут случилась беда. Налетели внезапно на диких хузар страшные люди.
В лагере всех побили. Пленник уцелел потому, что ночью табун пас. И конь у него был хорош: ускакал.
Албатан поинтересовался: знал ли пленник тех, кто их побил?"
"Услышав ответ, очень удивился хан. Даже переспросил: верно ли? Откуда здесь, в Приднепровье, белые хузары хакана Йосыпа? Все же знают: договорился старый Йосып с русами, что эта земля за ними.
Но пленник настаивал, и Албатан поверил. Дикий хузарин не посмел бы ему солгать. После того, как с хузарином люди Албатана развлеклись.
Хузарин принес хану удачу.
Поэтому Албатан оставил пленника в живых. На время.
Сейчас боги уже не улыбались. Но хан знал, как вернуть их расположение.
Родовой бог Албатана ездил в плетеном коробе вместе с иными реликвиями, доставшимися Албатану от предков. Давным-давно бога вырезал из дерева кама[20] самого великого Улцапона. Бог был черный и липкий.
Пленника, с выпученными от ужаса глазами, приволокли к хану.
– Видишь? – спросил Албатан, кивнув на уложенные в ряд тела.– Их убили твои родичи.
Хузарин быстро заговорил, путая печенежскую и собственную речь. Албатан не стал утруждать себя пониманием этого лепета.
– Отпустите его,– приказал он воинам и вынул узкую саблю, сработанную мастерами из Синда.
Хузарин попятился было, но остановился. Глаза у него стали – как у овцы.
Албатан пару раз встряхнул кистью, затем ударил.
Воины восхищенно зацокали. Клинок развалил хузарину грудную клетку: прошел через ключицу, ребра, сердце, легкие, наискось рассек чрево и вылетел на свободу.
Албатан стряхнул с дымчатого лезвия кровь и вложил в ножны раньше, чем тело хузарина рухнуло на землю. Один из воинов, нагнувшись над трупом, вырвал теплую печень, другой тесаком обрубил мертвецу большие пальцы: чтобы там, в подземном мире, хузарину уже нечем было натягивать тетиву. Там он будет рабом, а не воином.
Албатан взял бога и опустил его в разверстое нутро.
Воины замерли в благоговении.
Когда Албатан вынул бога, тот был липким и красным от удовольствия.
