– Иль я тебе не понравилась?
– Жена не позволит,– честно ответил Духарев.– Ну, договорились?
– Угу. Слушай меня, витязь…
Устах спал. Рядом, свернувшись калачиком, спала блондиночка – светлая головка на широкой Устаховой груди. Запереть дверь на щеколду варяг не потрудился.
Духарев, переступив порог, помедлил немного… И разглядел, как рука Устаха медленно подползает к рукояти меча…
– Спокойно,– сказал Сергей.– Это я.
– А-а-а…
Устах не спросил, чего ради Духарев разбудил его среди ночи. Раз разбудил – значит, есть причина.
Спихнул блондиночку, которая так и не проснулась, начал одеваться.
– Пошли ко мне,– сказал Духарев.– Есть новости.
Девка из «нумера» уже испарилась. Как ей и велено.
– Короче, так,– сказал Духарев.– Заправляют тут двое. Вожак разбойный и Бьярни. Один – тут, другой – в лесу, но и сюда наведываться не стесняется. Сам – из гридней. Не черниговский, но со здешними – накоротке.
– Откуда узнал?
– Оперативная информация.
– Чего-о?!
– Девка поведала.
– А-а-а…– Устах расслабился, на глазах теряя интерес.
– Поверил девке!
– Поверил. И ты поверишь.
Надо, блин, ломать замшелые стереотипы.
– Брось,– лениво сказал Устах.– Обидел нурман девку, она и соврала. Слыхала, что мы с ними – на мечах, вот и наплела всякого.
– Наплела, значит? А не хочешь ли ты узнать, как зовут главного разбойничка?
– Ну?
– Свейни!
– И что с того?
– А ты припомни Смоленск. Как того десятника звали, нурмана, приятеля Хайнарова, с которым ты бился?
– Свейни,– ответил Устах.
– Ну и что? Я тебе еще троих Свейни могу назвать. И все, заметь, нурманы[14]!
– Допустим,– Духарев ухмыльнулся.– Но, как я уже сказал, этот Свейни имеет наглость лично заявляться в здешний Детинец.
– В смелости ему не откажешь,– одобрил Устах.– И что же Рунольт, так его и привечает?
– А что Рунольт? На лбу ведь не написано, что разбойник. Так что особой смелости тут нет. Половина здешней дружины, сам же видел, обленилась просто позорно. А остальные, как я понимаю, в доле.
Пляшут под дудку Бьярни. А нашего смоленского знакомца девка описала очень точно. Просто как живой перед глазами встал.
– Все равно не верю! – упрямо заявил Устах.– Чтобы из десятников княжьих – в разбойники? Не верю! Что приезжал сюда – может быть, а остальное…
– За мою голову между прочим, хорошие деньги посулили! Полный шелом серебра!
– Тоже от девки узнал?
– Так,– рассердился Духарев.– Устах, ты мне друг?
– Друг, конечно!
– Тогда поверь.
