Походный строй, попарно, стремя в стремя, идеальная выучка, что у коней, что у всадников. Для стороннего наблюдателя – красота. Для того, кто понимает, предупреждение: «Даже и не думай! Сунешься – умрешь!»
Киевские улочки почти пусты. Все, кто празден, сбежали к пристани: древлян встречать. Молодцам-дружинникам даже обидно. Никто не восхищается, никто не жмется в страхе к заборам. Девок нет, даже и покрасоваться не перед кем…
Переняли их уже под самой стеной. Человек десять слаженно перемахнули через ограду и заступили путь.
И еще столько же – позади.
Понятко выдернул лук… Но остановился. Поглядел на Духарева вопросительно.
Для полного десятка обученных бойцов разогнать пару дюжин разбойников – плевое дело. Но не этих.
Ощетинив копья, из дыр закрытых нурманских шлемов глядела смерть.
Справа – городская стена. Слева – подворье какого-то купеческого братства. Окованные медью ворота, забор в две сажени. Чтобы спрыгнуть с такого в полной броне и на ногах устоять, немалый навык нужен.
Тринадцать – впереди, двенадцать – сзади. Щит к щиту, бороды, у кого светлая, у кого – рыжая, у кого – гуще позолота, у кого – доспехи ценнее, но – с первого взгляда видно: матерые, один к одному. Не поросята – вепри.
– Стой,– бросил Духарев, хотя его отряд уже и так остановился. Сказано на тот случай, если кто из лихих парней надумает кинуться в драку «поперед батьки».
– Ну! – Серега двинул Пепла на полкорпуса вперед.– Что нужно?
Калиточка в богатых воротах открылась, и на улицу шагнул еще один нурман.
В полном доспехе, со щитом. И толстая золотая цепь – поверх панцыря. Старый знакомый.
– А я думал, боярин, что тебя древляне убили,– холодно проговорил Духарев.– Вместе с твоим князем.
– Не повезло тебе, варяг,– процедил Скарпи.– Я живой, как видишь.
– А я могу это исправить! – перебил Духарев, глядя на нурмана с высоты седла.
Он нисколько не сомневался в намерениях Скарпи. Ну молодец парс! Кабы поехал Серега всего с парой молодых ребят, пришлось бы им кисло.
Хотя… все равно кисло. Нурманов раза в полтора побольше, и все сплошь битые волчары: по тому, как стоят, видно. Битые. У многих броня посечена, у одного вон на запястье – тряпка, черная от крови. Должно быть – из тех, кого древляне не дорезали.
– Ну! – повторил Духарев.– Чего ты хочешь, нурман? Скажи, не стесняйся!
– Ухожу я,– сказал Скарпи, поглаживая рукоять меча. – Ухожу из Киева. Хочу вот попрощаться с одним дерзким варягом.
