Если степняки не появились вчера вечером, значит, придут в Таган сегодня. Но не с рассветом, а попозже, так как ночных переходов без особой нужды хан не делает. Вообще, то, что род Албатана кочевал не в Приднепровье, а по ту сторону Дона, было большим плюсом. Значит, на подкрепление хан рассчитывать не мог. А сотня всадников – не орда. Достаточно варягам добраться до какой-нибудь крепостицы с мало-мальски приличным гарнизоном – и Албатану придется убраться.
А вот как быть с Игорем? Против великого князя киевского, хоть и не любимого народом, простой десятник, изгой[22] Серега Духарев – пыль под копытами.
Был бы на месте Игоря предшественник его Олег или тот же Свенельд, Духарев даже и раздумывать не стал бы. Приехал бы, повинился, рассказал, где золото спрятано. Глядишь, и доля перепала бы от немереного богатства. Но Игорь есть Игорь. О его скупости и недоверчивости байки ходят. Игорь выслушает внимательно. А потом на каленое железо поставит: говори, злодей, сколько утаил и где спрятал?
Прецеденты были.
Может, к хузарам уйти, как Машег советует? Но ведь и там та же история может повториться: хакан Йосып такой же жадюга, как и киевский князь. И в Итиле за варягов даже заступиться будет некому. При всем уважении Духарева, Машег по силе и влиянию в собственной стране никак не может сравниться со Свенельдом… И княгиней Ольгой.
Ладно, перезимуем.
Духарев изловил мальца и отправил за старшиной Мачаром.
Старшина ждать себя не заставил."
"Сергей велел ему обеспечить эвакуацию населения.
Пусть все, кто может, бегут из города. Причем прямо сейчас. Хоть в море на лодках, хоть в степи сусликами зарываются. Потому что очень скоро придут сюда печенеги и непременно будут вымещать обиды на таганцах. Но кто-то обязательно должен остаться и рассказать о варягах. Тогда есть шанс, что степняки с таганцами возиться не будут, времени пожалеют.
– Я сам останусь,– сказал Мачар.– Меня пусть режут, может, домишки пожалеют.
Спорить с ним было бессмысленно. Упрямый старик. Сереге он нравился.
Может, даже и породнились они вчера: рыжая оторва Мачаровой внучкой оказалась.
– Тогда так,– решил Духарев.– Придут, будешь все на нас валить. И не забудь сказать, что ушли недавно. И куда ушли, тоже скажи.
– Я им совру,– сказал Мачар.
– А вот этого не надо! Узнают – вернутся, и худо вам будет. А так, может, и тебя обидеть не успеют – за нами поспешат. Но народ пусть все равно уходит, ясно?
– Угу,– согласился дед.
Духарев отошел от него, утирая пот со лба.
