Но события развивались слишком быстро, и Духарев оказался между печенегами раньше, чем их мечты превратились в быль. Оказавшийся по правую руку степняк уронил лук и нырнул под живот лошади, счастливо избегнув встречи с варяжским клинком. Левый всадник оказался не столь проворен, Духарев зацепил его свободной рукой, с хрустом, как сорняк из грядки, выдернул из седла и поволок за собой. Степняк заорал дурным голосом. Еще бы! Заорешь тут, если тебя волокут за скачущей галопом лошадью да еще – за вывихнутую руку!
Духарев смилостивился и отпустил беднягу.
На большой, твердый камень у чьих-то ворот.
Засим Духарев развернулся и обнаружил, что второй печенег летит на него со своей кривой сабелькой. Щас! Разогнался!
Пепел рванулся навстречу… И печенег сдрейфил. Спину показать не рискнул – попытался сигануть верхами через забор, но лошадка его зацепилась копытами и рухнула вместе со всадником. Дворовая живность прыснула в стороны. Лошадь жалобно заржала, но поднялась. Ее хозяин – нет.
Над площадью, перекрывая прочие звуки, прокатился яростный рык нурмана.
Когда он стих, Духарева окликнули по имени.
Машег.
– Я убил восьмерых! – гордо сообщил хузарин.
– Где наши?
– Понятко – там,– хузарин махнул луком.
Об остальных он ничего не знал.
– Что будем делать, старшой?
Духарев развернул коня.
– Прикрой меня! – попросил он и поскакал вдоль улицы.
Галера уже отваливала от пирса, на ходу втягивая трап. Ромеи, очевидно, решили не рисковать и не ввязываться в драку.
Это было типично для имперцев: не рисковать.
Духарев мог этому только порадоваться. Захватить такой корабль – не по их скромным силенкам. Уходят – и слава Богу!"
"Ромеи отчалили, но о печенегах этого сказать было нельзя. К тем, которые дрались с Халли, подоспела подмога. Теперь на нурмана наседали четверо пеших, а еще трое, верхами, крутились поблизости, вертя пиками. Нурман отмахивался, прижавшись спиной к стене длинного склада. Он остался один. Его жена лежала навзничь шагах в десяти. Шлем слетел с ее головы, размотавшаяся коса – в пыли, лицо окровавлено.
Судя по тактике степняков, они намеревались взять Халли живым.
За миг до того, как Духарев появился на площади, из соседней улочки выскочили еще трое печенегов. Двое тут же осадили коней, а третий, наоборот, прибавил, подлетел к дому, у которого кипела драчка, но с другой стороны. Не останавливая коня, степняк ловко встал на седло, а с седла прыгнул прямо на крышу.
– Машег! Сбей его! – рявкнул Духарев.
