С пирами, правда, дело обстояло так: был бы повод…
Серега с Устахом остались у посадника: беседовать, а Слада с сыном и челядинкой, тоже христианкой, отправились на поиски общины и заезжего булгарского священника. Духарев не возражал. Пускай прогуляются – погода стояла отличная: солнышко, легкий морозец. Что их могут обидеть, Духарев даже мысли не допускал. Серега не сомневался, что порядок в городе – железный.
У посадника друзья варяги просидели долго. Новостями обменялись, вспомнили прошлое… Медку попили.
Надо ж перед пиром… разогреться.
В общем, вышел Серега из терема такой жизнерадостный, что не сразу и заметил, что его за меховушку дергают.
Оказалось, пацаненок.
– Ты Серегей – варяг?
– Я,– признал Духарев.
– Посыл я,– пискнуло создание.– Сказано: коль не хошь, чтоб жену твою с дитем на торгу продали, беги живо на Качалкино подворье.
– Чего?!
– Того, что весть я тебе передал! Ногата мне за то обещана! Дашь?
Серега полез в кошель, бросил кусочек серебра, который тут же исчез в варежке.
– Ой!
Пока пацаненок ловил серебро, поймали его самого. Теперь он, взятый за шкирку, раскачивался в полуметре от земли.
– Слыхал шутку? – спросил Духарев у Устаха.
– Кто пропустил постреленка? – строго спросил синеусый варяг.
– Я,– признался один из витебских отроков.– Он сказал: посыл от жены к полоцкому гостю. Соврал?
– Сейчас узнаем,– произнес Духарев.
Пацаненок у него в руке перестал сучить ногами, глядел сердито.
– Кто тебя послал?
– Да женка твоя! Отпусти, больно!
– Насчет больно, это ты врешь,– заметил Духарев.
– Какая она видом?
– Чё, не знаешь, какова твоя женка? – удивился пацан.
– Я-то знаю, а вот ты?
– Маленька така, чернява…
– Верно. И кто же это ее продавать вздумал?
– Щуса-купца сын. Он всю ихню обчину прибрал. Бает: в ей одни егойны челядинцы! – зачастил мальчишка.– А еще булгар приблудный, чужак, да женка твоя. Да еще человек несколько, десяток или поболе.
– И как же это купецкий сын такую прорву народа обратал? – осведомился Духарев, уже начиная сомневаться, что происходящее – розыгрыш.
– Так со Щусом крепки робяты пришли, а те все не гожи, робы да пришлецы, да изгои.
– Так…– медленно протянул Духарев, опуская пацаненка на землю.
– Где – покажешь?
– А что дашь? – деловито спросил тот.
– Не обижу!
– Тады беги за мной!
– Серегей, подожди! – крикнул вслед другу Устах, но Духарев только рукой махнул.
– Что за шум? – на крыльцо вышел сам витебский посадник.
