А тут сам помощник Альбрехта подвернулся! Подвернулся ли? Нет, это не могло быть хитрой операцией гестапо. Просто потому, что бесцельно. Все натурально, и Сосновский оказался в этой группе правдоподобно. Это везение, везение разведчика, которое бывает только потому, что разведчик сам его подготовил. Это закономерность, закономерный результат всей группы.
– Максим, надо решаться, – тихо, но веско раздался за спиной голос Когана. – Ты сам это понимаешь.
– Мы не успеем согласовать операцию перехода с Платовым! – резко сказал Шелестов.
– Он тебя накажет, уволит, разжалует? – ехидно спросил Буторин.
– Не валяй дурака, Виктор, – отмахнулся Шелестов, повернувшись к своим товарищам. – При чем тут это? Ты понимаешь, что Михаил там один и без прикрытия. Что у него нет связи за линией фронта, мы даже не знаем, куда он попадет и что с ним будет. Без связи все его действия не имеют смысла! Даже если мы сумеем обставить его переход с Боэром.
– Значит? – усмехнулся Коган. – Ну?
– Вот тебе и «ну», – недовольно бросил Шелестов.
– Уходить за линию фронта нужно всем. Здесь подчистит оставшиеся варианты любой рядовой оперативник. Хоть даже Морозов с Зотовым. Им останется кропотливая работа с бывшими полицаями и проверка связей.
– Браво, – Буторин несколько раз хлопнул в ладоши. – А я уж думал, ты так и будешь сомневаться. Все же очевидно, как дважды два!
– Лишь бы все так же очевидно было Платову, – тихо проговорил Шелестов и снова уставился в окно. – Два часа назад я пытался связаться с ним, но его не было на месте.
То ли на совещании, то ли выехал из управления. Я отправил ему записку по ВЧ с нашими предложениями и выводом, что группа должна перебраться за линию фронта. Он и сам стал предполагать, что архив переправлен, но утерян уже на той стороне. Если через час не будет ответа, выезжаем в штаб 11-й армии. Времени на организацию перехода минимум, времени на отправку каждого из нас в тыл на У-2 – минимум. Нужно еще определить расположение подходящего партизанского отряда, добыть адреса явок, паролей, связей.
Мы ничего не успеваем.
Буторин хлопнул ладонями по коленям, потом оперся на них и тяжело поднялся. Подойдя к Шелестову и обняв его за плечи, он проговорил:
– Ладно тебе, Максим Андреевич! Как будто в первый раз, что ли? Главное, что Михаил у нас крепко в колею операции попал, и он с задачей справится. Он же несколько лет в Германии работал. Хрен его раскусишь!
– Ладно, эмоции в сторону! – решительно заявил Шелестов. – Виктор, ты в штаб армии.
