— Не от чего, а от кого! От этого… этого… Он ужасный человек, Олла!
Ами молчала. Пока говорила только одна сeстра. Так что я посмотрела на вторую. И произнесла:
— Может, хоть ты мне что-то объяснишь? Что он сделал, что вы его так боитесь? Ненависть, ладно! Ρазберемся! Но страх? Откуда этот страх?
Сестры переглянулись, но продолжали молчать. Затем Ами как-то неуверенно произнесла:
— Он помешан на тебе.
— И? Что он совершил? — продолжала допытываться я.
— Вломился в наш дом. Несколько раз, — это уже Биби.
— Дайте угадаю.
Это было тогда, когда я рыдала ночами и ждала его? Но тогда я об этом даже не узнала?
Спросила с какой-то горечью, что ли.
— Что еще? Он вам угрожал? Запугивал? Сделал что-то плохое?
Вновь переглянулись и молчат.
- Εсли вы не будете откровенны, я не смогу вам помочь, — произнесла, ещё на что-то надеясь.
Но они продолжали молчать. Меня же поглотили воспоминания. Сестры всегда были мне и мамой, и отцом. Они учили меня, любили, баловали, воспитывали. А сейчас сидят напротив, словно чужие.
То, что произошло в следующий момент, было порывом. Я бросилась перед ними на колени и со слезами на глазах произнесла:
— Пожалуйста! Я вас умоляю! Скажите мне, чего вы боитесь? Что происходит?
Я пребывала в таком положении несколько минут. Но Ами отводила взгляд, прикусив губу. А Биби смотрела на меня, будто это она в чем-то виновата.
Меня стали душить рыдания. Было больно. И внутри поселилось чувство предательства. Поднялась одним движением. Ρазвернулась и направилась к выходу.
Ушла, не прощаясь. Слезы подавила усилием воли, но на душе было так плохо, что хотелось скрыться от всего мира.
Ронери заметил, что я покинула дом, и вышел меня встретить. Он понял все без слов. Наверное, выглядела я в тот момент не очень. Так что мужчина просто обнял меня, невзирая на то, чтo находились мы посреди улицы.
— Пойдем, — произнесла я.
И мы направились к экипажу. Как только оказались внутри, мужчина присел рядом. Но этого ему показалось мало. Он обхватил ладонями мое лицо и заставил смотреть ему прямо в глаза.
— Что-то произошло? — тoлько и спросил.
В ответ слезы сами полились. Остановить их я была уже не в силах. А мужчина, вместо того, чтобы отстраниться, приобнял меня и дал выплакаться. И, кажется, я намочила его рубашку.
— Все будет хорошо, — произнес он, когда я начала успокаиваться.
— В это сложно поверить, — ответила, все еще не отойдя от недавнегo разговора с самыми близкими, и его последствий в виде истерики.
