Не ты один привязан к Даф, – так же тихо и веско отвечал хранитель.
Меф задумчиво кивнул. Он понял.
– Они должны драться! Пока он жив, на щите валькирий несмываемое унижение! – упрямо настаивала Таамаг.
– Они уже дрались, и завершиться дуэли помешали лишь полуночные ведьмы, – возразил Эссиорх.
– Тогда пусть дерутся снова! Одиночка обязана это сделать, или позор ляжет на всех нас! – упрямо настаивала огромная валькирия.
Эссиорх покачал головой."
"– Нет. Только если оба этого захотят. Правило 219 общего кодекса света имеет четыре подпункта.
Подпункт два гласит, что, если в дуэль вмешался посторонний или она перешла в массовую битву света и мрака, дуэлянты имеют право по обоюдному согласию отказаться от дуэли без ущерба для чести обоих. Насколько я вижу, сильного желания продолжать поединок нет ни у Буслаева, ни у валькирии-одиночки. Не так ли?
Ирка, помедлив, кивнула.
– Я не буду сражаться... Но смерти Багрова я ему никогда не прощу. Он не должен был убивать Матвея... – сказала она.
Одна из валькирий, Ламина, не выдержала и расхохоталась.
– Почему ты смеешься? – нервно спросила у нее Ирка.
– Матвея? Так вот как зовут некромага? А мы ломали головы, откуда он взялся и знакома ли ты с ним – сквозь смех сказала Ламина.
– Все равно не вижу ничего забавного! – отрезала Ирка.
– Тем хуже для тебя!.. Разве тебя не радует, что некромаг жив?
– Жив? Но Меф сказал мне, что… – начала Ирка.
– А теперь я говорю тебе обратное. Не знаю, из чего сердце у этого юноши – и признаться, опасаюсь узнать! – но меч его не взял.
Парень выжил. Пусть скажет спасибо Гелате, – не удержалась Ламина.
Гелата, смутившись, дернула ее за руку.
– Да не за что особенно! Я заживила лишь внешнюю рану. Возможности моего копья далеко не безграничны. Сейчас он спит в «Приюте валькирий», но через пару дней, думаю, будет на ногах... Хотя, учитывая его рвение увидеть кое-кого, возможно, это случится и раньше, – сказала она с улыбкой.
Ирка покраснела. Гелата тем временем достала йселезную (не знаю что это) перчатку, надела ее и стала брезгливо собирать с земли серебристые перстни исчезнувших ведьм.
– А ты, Мефодий Буслаев, ученик мрака, отказываешься ли ты от дуэли с валькирией-одиночкой? – торжественно продолжал Эссиорх.
Меф со вздохом кивнул.
– Да. Я не могу убить ее. Сам не знаю почему! Просто не могу, и все, – сказал он.
Он рад был услышать, что Багров жив. Сердце его, замерзшее в ледяной тоске убийства, начало оттаивать. Хранитель, почуяв это, миролюбиво кивнул.
– Что ж...
