То сворачивал влево, то вправо, то переходил улицу, то прижимался к крепостной стене.
Наконец Савельев не без удивления увидел дом, в котором был днем. Дом Фомы Пагуты. Бывший холоп Бородинского, а ныне работник купца, не спал, тихонько сидел на скамейке у хаты. Завидев ратников, поднялся, показал за угол избы. Отряд проследовал туда.
Дмитрий спросил:
– Что на подворье купца, смотрел?"
"– Смотрел, князь, – ответил Пагута. – Ныне у ворот двое охранников. Двое ратников в каморке первого этажа, в сенях, вторая дверь справа, если зайти сзади.
– Ратники вооружены?
– Те, что у ворот, имеют сабли, но вряд ли владеют ими как надо, у ратников в доме из оружия тока ножи. Еще болтался тут один работник, то уходил с подворья, то возвращался. У него недалече баба живет. Видать, поссорились или еще что, не пускает она его, вот он и мается. Но вроде как последний раз ушел, так и не возвращался. Все одно его надо иметь в виду.
Савельев улыбнулся:
– Будем иметь в виду. Сам купец?
– Наверняка спит в опочивальне, рядом с горницей.
– А лестница на верхнее крыльцо на виду у охраны?
– Это так, князь.
– Откуда ты смотрел на подворье?
– Да в городьбе щелей полно.
– Покажи, из которой видны передний двор и ворота.
– Угу. Идем.
Прошли саженей десять. Сзади раздался скрип двери. Горбун резко обернулся, подняв свой шестопер.
Пагута успокоил:
– Это женка, не спит, беспокоится.
Савельев посмотрел на мужика.
– Надеюсь, ты не поведал ей о нас?
– Сказал, что с Петром товарищ приезжал, все, более ничего не говорил.
– Она увидит нас, – сказал Горбун.
– Не, – ответил Пагута, – далее крыльца не пойдет, побоится, а от него много не видать.
– Ну ладно. Где щель-то? – спросил Савельев.
Пагута ответил:
– Да перед тобой, князь, взгляни на городьбу.
Дмитрий присмотрелся, и действительно, между досок зияла приличных размеров щель. Видать, доски рассохлись.
Савельев посмотрел на внутренний двор соседнего подворья.
Фасад дома не виден, но зато как на ладони ворота и сидящие на бревне сбоку от ворот охранники.
Сабли рядом. В ножнах. У ног циновка размеров малых, на ней ендова и чаши. Один из охранников налил. Не говоря ни слова, оба выпили.
Савельев повернулся к Пагуте, прошептал:
– Охрана купца частенько балуется винцом на службе?
Пагута пожал плечами:
– Не ведаю, а что, эти пьют?
– Пьют. Но что?
– Да вино хлебное, разбавленное. А может, медовуху.
– Ладно, Анвар, – позвал воевода служивого татарина.
– Да, князь.
– Глянь на доблестных ратников.
Татарин посмотрел.
