Очевидцы сказывают, Юрий трех татар положил до того, как стрела басурманская пробила его сердце. Эх, Демид, Демид, столько надежд он возлагал на сына, а тот был достойным человеком, служил царю верой и правдой. Собирался жениться. И невеста хорошая. Да что теперь? Не знаю, как и передать сию весть десятнику.
Савельев сказал:
– Как есть, так и передай.
– Горе-то какое. Юрий же был единственным сыном Демида.
– Пошто так, русские семьи обычно большие.
– Две дочери померли во младенчестве, Юрий оказался крепче.
– Понятно.
Савельев поднялся, прошел в сени, оттуда на крыльцо, позвал десятника:
– Демид, зайди.
Хорин подчинился. Поднялся в горницу.
– Да, князь?
Дмитрий подошел к десятнику.
– Крепись, Демид.
– Что случилось? – побледнел Хорин.
– Сотни мурзы Галимбека и мурзы Айкулы, покуда мы здесь били крымчаков, вышли к Калуге. Замыслили ворваться в город. Воевода опередил их и в ночь вывел дружину в поле. Татар порубали, Галимбек с малым числом нукеров бежал в сторону Крыма.
В сечи, Демид, погиб твой сын Юрий.
– О Господи! – воскликнул Хорин. Присел на лавку, обхватил голову руками, застонал. – Наследник, надежа, кровинушка родная. Как же так?
Савельев повернулся к гонцу.
– Поведай, Мартын, как было дело. Все, о чем ведаешь сам.
Гонец из Калуги спросил Хорина:
– Молвить, Демид? Или опосля?
– Говори сейчас, – простонал десятник.
– Юрий, как слышал, сам-то я ничего не видел, окромя тела его пробитого стрелой, был на посту у дворца, когда воевода решился на вылазку.
Его никто не неволил, Юрий сам пошел с ратниками. И как молвили, дрался яростно, доблестно, троих басурман положил. Но вот от стрелы вражеской не увернулся.
Савельев взял со стола ендову с медовухой.
– Выпьешь немного, Демид?
– Нет, – отказался десятник. – Ты мне вот что скажи, князь, как теперь жить-то дальше? Дочерей Господь прибрал, как только народились, сын остался, вырос, воином стал. Мы свадьбу хотели по осени справить, а тут… нету боле моего Юрия.
Жена Ольга с ума в Калуге сходит. Любила она сына крепко. Да и я любил.
Князь присел рядом с десятником, приобнял его:"
"– Что тебе ответить, Демид? Времена сейчас такие. Русь тока силу набирает. Придет время, и перебьем мы всех ворогов, подымется так, что ни у кого даже мысли не возникнет идти против Руси. А покуда… покуда земли свои защищать приходится от набегов многочисленных.
