Что-то же должно произойти?
Вода продолжала журчать, наполняя ванную и разнося по помещению травяной аромат пены.
— Пустишь меня к себе? — негромко спросил Родион. Она отозвалась сразу же.
— Да… Конечно.
Стыдно признаться, Лия отчаянно боялась остаться одна. Что сейчас Таширов плюнет на неё, скажет, что она косячная и не его забота возиться с ней. Он же возится… То одно, то второе. И не трогает её. Точнее трогает. Не берет.
И что хуже — Лия не знала. Мозги плавились от яростных посылов тела, от огня, что полыхал в лоне.
Ещё было стыдно от собственного возбуждения, которое она чувствовала. От той влаги, что скапливалась между бедер. Лия снимала трусики… Они были насквозь.
Она честно намеревалась отвести взгляд и не смотреть, как раздевается Родион.
Вчера ещё почти незнакомец. Сегодня её муж.
Который трогал её там.
И потрогает снова… Потрогает же?
Лия прикусила губу. Когда в ней проснулась нимфоманка? Плюс риторических вопросов в том, что они не требуют ответов.
Он поставил бокалы на раковину и принялся раздеваться.
Спокойными неспешными движениями снял рубашку и бросил её в сторону консоли. А Лия поспешно соединила бедра вместе, потому что в лоне прострельнуло. Честное слово. Точно сотни мелких разрядов молнии ударили, иначе не скажешь. Она поспешно облизнула губы, но взгляда не отвела.
Она будет смотреть на Родиона…
Она видела его уже полуобнаженным. Она помнила… Картинка, когда он вышел из смежной комнаты в одном полотенце, на долгие годы, наверное, запечатлелась в памяти.
Сегодня пусть всё и иначе, но восприятие даже ярче.
С брюками Родион тоже справился ловко. Снял носки. Дошла очередь и до белых боксеров.
Он был возбужден… И когда эрегированный большой член оказался обнаженным, Лия не удержалась и накрыла грудь ладонью. Нашла сосок, сжала его.
Родион шагнул к ней. Высокий. Крепко сложенный.
— Принимай мужа, — вроде немного и насмешливо и в то же время хрипловато сказал он, присоединяясь к ней в ванной.
Лия поспешно согнула ноги в коленях. Родион слегка прищурился. А потом поманил пальцем к себе.
В груди у девушки что-то взорвалось. Много-много пузыриков. Или бомбочек. Она, всхлипнув, устремилась к нему. Он сграбастал её, перевернув к себе спиной.
— Вот так давай, ложись на меня.
— Родион…
— Тсс. Не ерзай, ок?
Эрегированный член упирался ей в поясницу. Будоража и снова заставляя ядовитое желание выбираться на первый план, требовать удовлетворения.
