Игра, которую он затеял, была ох, какой опасной… Маликов уже собрался было откланяться, но Софья, словно радушная хозяйка, его задержала:
— Куда ты так рано! А горячее? Рекомендую перепелов по-охотничьи – они сегодня исключительно удачны!..
Дождаться утра понедельника Игорь так и не смог и позвонил Лине уже в воскресенье. Та, к удивлению Маликова, согласилась встретиться не раздумывая, а через час они уже сидели в летнем кафе на набережной. Увидев его, Сухарева в ужасе закрыла рот ладошкой и принялась охать:
— Господи… Игоречек, что с тобой? Тебя что – били?.
.
И столько в ее глазах было сострадания и заботы, что Игорю даже неловко сделалось.
«Да она ведь всерьез в меня влюблена… — подумал вдруг он, – или все-таки притворяется?»
В последнее время, что бы Лина ни сделала, он всегда искал в этом подвох, хотя вскоре уже ругал себя за излишнюю подозрительность. Он не знал, как относиться к Сухаревой. Каждый раз, когда она вот так с восторгом на него смотрела, он ломал голову: знает она или нет? Говорит правду или обманывает? И вообще, кто она – наивная дура или расчетливая стерва?"
"— Это все из-за той статьи, да? – не умолкала тем временем Лина.
— От тебя требуют денег? Игорь, если бы я хоть чем-то могла помочь…
— А ты можешь, — резко прервал ее Маликов.
Лина от неожиданности даже прекратила вздыхать и с любопытством приоткрыла рот:
— Как? Ты хочешь, чтобы я еще раз поговорила Катасоновым?
— Нет, Линочка, Катасонов мне не нужен. Мне нужны деньги.
— Деньги? Оттуда у меня деньги?.
Или… ты хочешь, чтобы я у мужа попросила? – глаза ее беспокойно забегали. – Я могу, конечно, но…
Игорь раздраженно ее перебил:
— Я говорю не о твоем муже!
— Но чем я еще могу помочь? – заволновалась она. – Если ты думаешь, что у меня такие уж крепкие связи с Катасоновым или еще кем, то ты ошибаешься… По правде сказать, я вообще видела тогда Катасонова первый раз в жизни…
«А может, все-таки она не притворяется и действительно ничего не знает, — думал, слушая ее излияния, Игорь, — уж больно убедительно она изображает дурочку».
И, перебив ее на полуслове, решил пойти ва-банк:
— Лина, мне нужна кассета.
Сухарева два раза хлопнула ресницами – выглядела она при этом так же глупо, как моргающая кукла советского производства:
— Какая кассета? – шепотом спросила она.
Маликов терпеливо передвинул свой стул вплотную к Сухаревой и вполголоса принялся ее убеждать:
— Линочка, понимаешь, эти люди не шутят.
