Говорят, она не очень-то хотела иметь с ним дела, но была чем-то обязана Перегудову, а тому необходимо было срочно сворачивать свои дела в Москве и отсидеться в тихом месте, вроде Старогорска. И вскоре даже стало понятно почему: в Москве на Перегудове висела организация двух убийств – своего подручного и какой-то девушки. Около двух месяцев назад ему даже вынесли обвинение и отправили в СИЗО. Надолго ли?
— …оставил мне каких-то идиотов, — продолжала Софья о Перегудове и тяжело вздохнула. — Ты, Игорек Данилыч, так и будешь сидеть, как красна девица? Зачем пришел? – напрямик спросила она.
Игорь робким никогда не был. Почему перед этой женщиной он терялся и мямлил?..
— Софья… — нерешительно произнес Игорь, — ты помнишь эту дурацкую статью в моей газете?
— А как же?! – Она приподняла одну бровь. – Именно благодаря ей твоя редакция, скоро станет моей.
«А ведь она права…» — подумал Маликов, и прилив злости поглотил всю его робость. Он нарочито небрежно закинул ногу на ногу и заговорил решительно и резко:
— А ты не думала, почему вдруг я решил это написать? Я ведь не первый день в журналистике, мог бы догадаться, чем это закончится.
А все равно написал, — он тоже пригубил вино, давая Патровой время на раздумье. — Софья, чуть сощурив льдисто—голубые глаза, не отводила от него взгляд. Вино ее сейчас интересовало меньше всего:
— Потому что ты сплоховал, Игорек, доказательство ты приберег, только на деле оно оказалось пустым пшиком. Помнишь результаты экспертизы? Или хочешь повторной?
— Ну да, — признал Маликов, — доказательства у меня на руках нет.
Но я ведь могу его достать в любой момент. Согласна?
Софья хмыкнула и прищурилась. Она была разумной женщиной и, конечно, отрицать этого не могла.
— Но дело даже не в этом… — поспешил продолжить Игорь, — ты просто представь на мгновение, что написанное в моей статье – правда. Что Катасонов – человек, которому ты доверяешь, твоя правая рука – принимает деньги от Кастецкого. Как думаешь, много ли твой Катасонов успел сболтнуть за то время, пока мы делим мою редакцию? И неужели ты всерьез считаешь, что он с его связями полгода не может достать разрешение на открытие твоей гостиницы?
Патрова откинулась в кресле и сложила руки на груди.
Секунд двадцать она с тем же прищуром рассматривала Маликова, после чего вежливо улыбнулась:
— Идет. Жду от тебя доказательство.
— Всегда бы ты была такой сговорчивой!
Игорь сиял улыбкой, но толком еще не понимал – вырвался ли из ловушки или наоборот увяз еще крепче.
