Она продолжила:
— Потому что приятель твой посообразителей будет. Ситуация у вас сейчас такая, что кто первый всю историю расскажет, тому и поверят. Ты же не хочешь, чтобы в убийстве обвинили тебя?
— Это не я… — замотал головой наркоман.
— Вот и он не хочет, — подхватила Катя. – И, наверное, прямо сейчас рассказывает, как ты монтировкой замахивался. И ты бы на его месте рассказал… Ты учти, мужичок этот, на чьи деньги ты ширнулся – мент. А бритоголового, который тебя из бара выдергивал, помнишь? Он его лучшим другом был.
Ты убил его лучшего друга, понимаешь? — Красивые ресницы мальчишки вздрогнули, а взгляд тревожно заметался.
Слова эти были, конечно, чистым блефом – никто второго пацана не избивал: Астафьева это точно знала. Не потому, что Иван был таким гуманным, просто он умел работать – требовалось не так уж много фантазии, чтобы получить от наркомана признание без рукоприкладства.
Но задержанному этот блеф показался убедительным.
«Нет, не мог, — решила Катя. — Мальчик с такими ресницами не может убивать».
— Догадываешься, что от твоего соучастник останется после той беседы? А ты следующий, – холодно продолжала Астафьева. — С тобой то же самое сделают, когда мне возиться надоест.
А мальчишка все ещё молчал, ерзая на стуле. Молчал уже не потому, что не хотел говорить – теперь он испугался. Теперь он готов был сказать что угодно – лишь бы не попасть в соседнюю комнату.
«Неужели не верит мне?» — подумала Катя.
Она выключила настольную лампу, взяла ключи от кабинета и приоткрыла дверь.
Выводных в коридоре не оказалось, хотя те заверяли, что будут рядом, если что.
— Уводите! – громко сказала Катя в пустой коридор.
— Нет! Не надо… — испуганно остановил её мальчишка. — Пожалуйста, не надо! Я всё скажу… Спрашивайте – я всё скажу.
— Где ты взял телефон? — не отходя от двери, повторила вопрос Катя.
— Мы не знали, что это мент, правда! Если бы знали – мы бы… Мужик тот не сказал… сказал только, что нужно ключи от машины у него взять, и что он будет один…
— Где ты взял телефон? – повысила голос Катя.
— Говорю же у… у мента этого…
— Так это вы его убили?
— Нет…это Темыч…это не я, — срывая голос убеждал и почти выл мальчишка. — Я только монтировку доставал.
«Темыч – это, наверное, тот, который у Вани», — как будто со стороны отметила Катя.
— Зачем взяли ключи?
— Ключи мужику нужны были…
— Имя?
— Не знаю, он не сказал…
— Имя! – перебивая, жестко спросила Астафьева.
