Когда же Астафьева позвонила в дежурную часть Левобережного РУВД и дрожащим голосом сообщила об убийстве, Ваня оказался там и сразу помчался на Суворова, 10. Первое, на что он обратил внимание – вывернутые карманы Дорофеева. Мотив – ограбление – напрашивался сразу. Жильцы на лестнице уже начинали собираться на «представление» — они-то и подсказали, что убитого мужчину видели у подъезда довольно часто, могут и машину его опознать.
Новенька «Тойота» Миши все еще стояла на стоянке. Правда, дверцы не были заблокированы, и даже сигнализация не включена, а внутри едва слышно играла магнитола – по всему было видно, что хозяин машины не собирался уходить надолго.
Салон автомобиля Ваня осторожно осмотрел, но сотового телефона так и не нашел. Тогда, он не придумал ничего лучше, чем просто позвонить на номер Миши. Ответили довольно быстро – голос был то ли женский, то ли детский. Тогда Ваня, притворяясь пьяным, потребовал к трубке Мишу, а собеседник ответил, что Миши нет. Решив рискнуть, Ваня тем же «пьяным» голосом потребовал ответить, кто говорит и откуда.
Собеседник, видно, был пьян настолько, что вообще ничего не соображал, потому дал название ночной забегаловки и даже несвязанно объяснил, как туда попасть. В общем, Соколок вместе с участковым из района помчались в этот бар и довольно легко задержали двух парней лет по шестнадцать—семнадцать – то ли пьяных, то ли обкуренных. Мальчишки не сопротивлялись, но опыт общения с полицией, кажется, имели: один начал твердить, что телефон и бумажник с лицензией детектива они нашли, второй доказывал, что это добро им подарил сам Дорофеев.
На этом-то расхождении Ваня их и поймал, а для себя решил, что убили они. И ничего, что малолетки: Соколок хорошо знал, что такие вот «дети» зачастую расправляются с жертвами в сотню раз беспощадней, жестче, безжалостней, чем иной уголовник со стажем в двадцать лет. Соколок эту ситуацию принимал – за годы работы в угрозыске он даже перестал задумываться, почему так происходит.
Принял эту версию и Ваганов.
Катя же поверить в это не смогла, и первой мыслью было, что Соколок что-то напутал, ошибся.
Быть может, мальчишки подобрали телефон и бумажник, украли их у Михаила, вытащили из карманов трупа, в конце концов… Но размозжить череп незнакомому человеку, который ничего им не сделал?!. Ей это предположение казалось очень уж надуманным."
"Еле волоча от усталости ноги, она шла в свой кабинет, когда увидела спокойно сидящего на корточках у стены в коридоре задержанного парня.
