Я бросил кристалл в лоток с дистиллированной водой. Честно говоря, сейчас я полагал, что промывать его необязательно, но решил повторить все действия.
– Процесс займет семь минут, – сказал я.
И посмотрел на Милану.
Кажется, она сразу все поняла.
– Ты же не боишься уколов? – спросил я.
– Боюсь, – тихо ответила она.
– Я тоже боялся, – ответил я.
А потом развернулся и прыгнул в окно.
Навстречу Инсеку, который, подобно ящерице, взбегал по стене. Они с Прежним поняли все в тот же самый миг, как я заговорил с Миланой.
Не так важно, правильный ли у тебя инструмент. Важно, сумеешь ли ты им воспользоваться.
Я не Избранный, который сможет осознать новый смысл. Я лишь Защитник.
И я буду делать свою работу.
Мы столкнулись в проеме окна, я выбил Инсека наружу, вцепился, прорывая металл когтями. Кувыркаясь, мы полетели вниз, осыпая друг друга ударами. Это было даже смешно – рукопашная схватка при всей мощи их технологий.
– Ты обещал оповестить меня о своем решении! – все тем же мягким, укоризненным женским голосом сказал Инсек, когда мы рухнули на землю и отскочили друг от друга.
– Соврал! – признался я, взмахивая рукой.
Инсек прикрылся передней лапой, вокруг которой замерцал энергетический барьер. Но я метился не в него. Иван вбегал в двери, и плазменные заряды прошивали его насквозь, взрываясь на доме кооператива «Гнездо». Вспышки выбивали из стен фонтаны кирпичей и бетонных обломков.
Хорошо, что там никто давно не живет.
Выпущенная мной силовая нить захлестнула Прежнему ноги.
Он, конечно же, был в защитном рассогласовании, пребывая в нашем мире лишь частично. Но я тоже кое-чему научился, а полностью уйти из нашего пространства Иван не мог – он бы провалился под землю.
Силовая нить вошла в резонанс с частотой Прежнего и отсекла ему ноги по колено.
Инсек засмеялся (нет, не могу я воспринимать эту тварь как женщину).
– Браво, браво, Защитник!"
"Он мгновенно переместился мне за спину, двигаясь с какой-то уж совершенно немыслимой скоростью. И здесь игры со временем?
Кувыркнувшись, я ушел от удара.
Невидимая сила пропахала борозду перед бывшим Минкультом, ушла куда-то в сторону ресторана «Пушкин» и разнесла стену пятого дома по Гнездниковскому переулку. Оттуда дождем посыпалась дорогая посуда, флаконы элитной косметики и, как апофеоз красивой жизни, ювелирные украшения.
Я поймал на лету горячий полупрожаренный стейк и заглотил, глядя на Инсека.
Прежний барахтался в луже крови среди осколков стекла.
