Мы в чем-то ошибаемся!
Может быть, нельзя брать чужой смысл, тем более такой?
Но он же ждал меня, я уверен! Сами по себе кристаллы не исчезают и не появляются, не переносятся в параллельные миры вслед за сознанием, это даже Прежним недоступно, это только Высшему под силу.
Значит, Высший берег кристалл для меня. Привязал его ко мне. Помог вернуться, быть может…
А зачем мне было возвращаться? Я и на Трисгарде мог запустить кристалл в вену и воспринять смысл, какая разница Избранному, где получить новую силу…
Я замедлил шаг, подходя к двери.
Что-то вертелось в уголке сознания, едва уловимая мысль, догадка… но почему-то не хотелось ее принимать, не хотелось в нее верить.
Дверь кабинета была полуоткрыта. Я вошел, обнял ждавшую у входа Дарину. Она прижалась ко мне.
На роскошном старом столе стояла аппаратура. На мой (и Джагерда) взгляд, все было уже готово. Василий заканчивал крепить центрифугу, безжалостно вкручивая саморезы в полированное дерево, Наська изо всех сил ему помогала.
– Слушай, золотце, давай я… – попросил Василий.
– У меня такая же отвертка, – куксилась Наська.
– Важен не только инструмент, но и кто его использует, – наставительно сказал Василий, дожимая вслед за ней шуруп. – Народ, мы закрепили…
Я сглотнул.
Ну да. Все же так просто.
Не все рождаются Избранными, так устроен мир.
– Дарина… – прошептал я.
Она тревожно посмотрела на меня.
– Я тебя люблю, – сказал я и поцеловал ее.
За мгновение до того, как мой организм начал превращение в Защитника.
Может быть, я привыкал, и это давалось мне легче.
А может быть, помогало Гнездо – растерянное, перепуганное, не знающее, как поступать. Появление Защитника было для него спасительным выходом.
Мы все любим снять с себя ответственность, особенно, если очень страшно."
"Я чувствовал, как в вихре превращения тают ткани моего тела, как безжалостно растворяется все, что не нужно будет прямо сейчас, без чего я не умру в ближайшие минуты. Как перерождаются кости и мышцы, меняется форма черепа, кожа становится броней, а живые ткани обретают свойства имплантов Прежних.
Одним прыжком я оказался возле столика с едой. И, оставив свое меняющееся тело пожирать сырую лапшу вперемешку с соевым белком, шагнул в пространство Гнезда.
Они все стояли передо мной в клубящемся сером тумане, стояли рядами и шеренгами, будто солдаты в строю. Стояли и смотрели на меня, все эти дети, прошедшие через Гнездо за восемь лет.
Я поискал взглядом себя. Не нашел, но зато нашел Дарину.
