Это такие кирпичики, из которых построена материя.
Я помедлил, прежде чем сказать:
– Это звучит не очень хорошо. Словно я умру.
– В каком-то смысле, – согласился Продавец. – Но не беспокойтесь, вы не почувствуете боли. Скорее всего, вы даже не ощутите прерывания вашего существования.
Я колебался.
– Мы сами путешествуем именно так, – добавил Продавец.
– Ваш вид и поведение совершенно точно не служат рекламой таких путешествий… – пробормотал я.
Продавец рассмеялся квакающим смехом и похлопал в ладоши.
– Но все-таки… – Я замолчал.
– Один я умру. Другой я появляюсь на Земле. Так?
– Точно так же вы умираете каждый вечер, засыпая, – сказал Продавец.
– А кристалл?
– Будет при вас.
– И у вас останется моя копия, – сказал я. – И копия кристалла. Так?"
"– Вы осторожны, – кивнул Продавец. – У нас будет копия. Но если мы попытаемся ее дублировать, то получим безмысленное шевелящееся тело и прозрачный органический кристалл. Разум не дублируется, Максим. Смыслы тоже. Это все упростило бы, поверьте, и для людей, и для тех, кто стремится к сингулярности… Но это невозможно.
Я подумал, что это немного успокаивает. Будто мы действительно уснем и проснемся на Земле.
– Наверно, поочередно, – сказал я, глядя на куб. – Или заберемся вместе, Викентий?
Вик положил тяжелую руку мне на плечо.
– Максим… Не обижайся.
Я понял. Но не хотел соглашаться. Замотал головой, глядя на него.
– Викентий, ты вернешься на Землю. Ты станешь человеком!
– Я же не деревянный Пиноккио, мечтающий стать живым мальчиком, – рассудительно сказал Вик.
– Когда-то я был мальчиком, больным, я даже думать толком не умел. А потом меня отдали в Гнездо. И мальчик исчез навсегда. Я – Измененный. Я стража. Я жил в Гнезде, учился на Саельме, попал сюда и скрывался вместе с Ди. Меня учили, а у нас учат не так, как в школе. В мыслях моих я старше, чем ты, Максим.
– Но твой отец…
– Мне очень жалко, что он погиб, – сказал Вик. – На самом деле мой отец был хороший, он плакал, глядя на меня. Знаешь, будь он жив, я бы вернулся.
Чтобы его порадовать.
Он осторожно, неуверенно улыбнулся.
– Стал бы мальчиком, ходил в школу. Учился только на пятерки. Чтоб он был рад. Только я бы притворялся, Максим. Может быть, я вернусь, может быть, даже стану человеком. Но не так. Не сейчас.
– И что станешь делать? – спросил я. – Ты ведь мятежник!
– Я стража, – ответил Вик. – Я выполнял приказы локального тактика. Потом – коменданта. У меня не было права не подчиниться. Ты уйдешь, а я приду на пост.
