— Молодец, соображаешь! — похвалил Пасечник.
— Хитрый молодой человек, далеко пойдет, — меланхолично заметил Смит.
— Ну, так что же? — спросил Пасечник.
— Видишь эти канавы? Здесь не просто танк прошел. Он только разломал асфальт, а вывернуло обломки уже потом.
— Ну, так что же? — нетерпеливо повторил Пасечник.
— Это характерные следы шпор на лапах шагохода. Он лежал на спине, его оттаскивали волоком в безопасное место. Теперь смотри — заметил, там стена проломлена между вторым и третьим этажом? И напротив то же самое.
Это его напарник развернулся.
— Развернулся...
— Именно так. За Разрушителем шла пара «Кентавров». Они прикрывали его на случай, если набежит или налетит мелюзга. Ну или вдруг гранатометчик из подвала... Думаю, один пушечный и второй зенитный, обычно так делают, но это неважно. Шли колонной. Потом Йоба попал в Разрушителя. И они вдруг осознали, что жизни осталось тридцать секунд, а деваться некуда. Только задний ход, но сам посмотри, как стоят дома. Не успеть.
Пасечник проводил взглядом руку Смита.
Действительно, здесь трехэтажки до самого перекрестка стояли одной стеной. Бесконечно длинной, если в запасе полминуты и только задний ход.
— Почему тридцать секунд?
— Ты суров, как военный дознаватель, — Смит криво усмехнулся.
— А может, я он и есть. В смысле — был.
— Разрешите доложить, сэр! Они пришли охотиться на Йобу, значит, думали заранее, с кем имеют дело. Какая бы пушка ни была у Йобы, больше двух выстрелов в минуту она не умеет. Она из той же эпохи, что и гаубица Разрушителя, у нее раздельное заряжание.
Досылатель автоматический, но компоненты выстрела загружаются на лотки вручную... Да, я тебя понял, не утруждайся, сам скажу. Если снаряд и заряд будут подавать роботы-погрузчики, ускорить процесс радикально нельзя. Но мысль хорошая. Секунд пять можно выиграть. Молодец, соображаешь! Сэр!
— Хватит издеваться-то, — попросил Пасечник, заливаясь краской. — Я просто ничего не понимаю в олдтаймерах. Спасибо за консультацию.
И пошел вдоль канавы в асфальте, пристально ее разглядывая.
Наверное чтобы скрыть накатившее смущение. Ему нельзя смущаться, начальник все-таки. Зачем еще совать нос в ту канаву, Леха представить не мог. Он со своего наблюдательного поста ничего внятного не видел даже через телевизионную оптику. Только развороченный асфальт. Но если Смит уверяет, что там кого-то тащили..."
"— У них были хорошие пилоты, — сказал Смит где-то совсем рядом, и Леха чуть не подпрыгнул от неожиданности.
