Это прямая задача Института — выяснить на месте, кто виноват, и что делать!
— Кто виноват и что делать, решает Агентство Территориального Развития ООН, — процедил Смит. — Вот оно припрется, тут-то всем будет весело. И виноватого назначат, и сделают с ним что-нибудь.
Это прозвучало так веско и сумрачно, что Пасечник, открыв было рот, закрыл его.
— Но справедливости ради, действительно всякое бывало, — вдруг поддержал его Смит. — Представь, мой юный друг, что данные, будоражащие твое воображение, давно собраны и обработаны.
Но их характер оказался таков, что они только помеха для успешных действий полевой группы. А то и для ее выживания, почему нет?.. Не скажу, что это типичный стиль работы Института, но я не удивлен. Незачем петь дифирамбы нашему работодателю, однако он по-своему весьма мудр. Понимаешь... — Смит на миг задумался. — Я его не оправдываю и не защищаю, только отдаю должное. Институту Шрёдингера скоро полвека, а в нынешнем виде он существует тридцать лет.
Он изучает войну и подводит итоги войны. По особому прейскуранту может организовать войну. За отдельную плату — без боевых действий...
— А если накинуть второй ценник сверху, вообще ничего не будет, — добавил Пасечник.
— Чтобы вообще ничего не было — это дороже всего! — согласился Смит.
— А ведь здорово, наверное, жить в мире, где остались только войны, которых на самом деле нет, — неожиданно выдал откровение Пасечник. — Не бюджетное, конечно, удовольствие, но...
— Но дело того стоит, — закончил за него Смит и поглядел на американца почти без презрения.
Лехе осталось только кивнуть.
— Собственно, что я хотел донести до нашего юного друга. Институту лучше знать, прости за каламбур, сколько нам знать. Во всех аспектах существования человека на поле боя и поблизости, Институт компетентнее, чем кто бы то ни было. Вижу, не убедил. Это ничего, со временем поймешь... В конце концов, не забудем такой вариант, что некоторые переоценивают свою значимость, — Смит покосился на Пасечника.
— Возможно, мы не притворяемся съемочной группой, а фактически она и есть. И наша истинная задача — подтвердить своими наблюдениями теоретические выкладки, о которых понятия не имеем... Не исключено, что они окажутся последними в истории Института, и наша командировка — тоже последняя. Можете гордиться.
— Вариант, что Институт был в стороне от конфликта с самого начала, ты отвергаешь? — спросил Пасечник.
