Тебя это не очень касается. А теперь оно коснулось, ледяной костлявой лапой прямо за хребет. Теперь ты знаешь, как это выглядит — когда Йоба-Хранитель попадает в цель.
Тяжкое зрелище. Наводит на размышления.
Ты очень не вовремя представил, как именно все произошло. Вот по улице прёт стальное чудовище, и вдруг далеко впереди перед ним взрывается, рассыпаясь на кирпичи, таунхаус, а потом сквозь дым и пыль влетает снаряд, проносится между домами и бьет чудовище в морду. Один раз.
Сегодня над нами этот снаряд прошел высоко-высоко.
А в тот день он летел прямо где мы сейчас. Наверное на уровне второго-третьего этажа. Если какие-то окна еще уцелели, их не стало. А потом он бахнул.
Может, не так красиво все было. Может, и дом не взрывали, а загадочный Йоба сам развалил здание парой выстрелов, чтобы встать на прямую наводку.
Может, он еще не с первого раза попал.
Но стальное чудовище умерло.
Оно там мертвое лежит.
А мы здесь пока живые. Но это временно.
Тьфу, блин!..
— Там какая-то гибридная инженерная машина, я не смог ее опознать.
.. — Леха вытер потное лицо рукавом. — Понимаете, она разбита, но не «раздета». Почти два года прошло, разбирай на металлолом — они же тут все железо растащили! — нет, ее не тронули. А сколько ценных вещей! По-моему, слева орудие валяется, его из рубки вынесло целиком. Манипуляторы лежат. Минный трал целехонек. Не думал, что так бывает...
— Значит, боялись подходить, — сказал Пасечник, очень внимательно разглядывая Леху.
— Скорее боялись подогнать транспорт, — буркнул Смит, подкручивая регулировку на видоискателе.
— Одно другому не мешает, — заявил Пасечник тоном эксперта. — Если машину подстрелил их любимчик Хранитель, они могли вокруг этого целый культ выдумать!
— Всякое бывает, — дипломатично сказал Смит. — Явных признаков отправления культа не вижу, но само попадание... Внушительное.
— Да, попало в нее... Страшно, — Леха судорожно втянул в себя обжигающе горячий воздух. — Он ей голову срубил, этот Йоба. А у нее же руки... Ну, манипуляторы. И она там стоит.
.. Как живая, только мертвая. Руки уронила. И без головы."
"Леха снова нервно утерся. И еще раз. Пот катил с него градом.
— Алексей, ты можешь повернуться? — бросил Смит через плечо. — Я хотел бы обзор со всех камер. А то правая сейчас показывает твое ухо. А верхняя — меня.
— Не могу, — ответил Леха, сам того не ожидая.
Пасечник вздохнул, достал из сумки пачку влажных салфеток, распечатал, и протянул ему сразу две.
— Спасибо. Вам тоже... Не помешало бы.
