— Она знала твой код, или взломала его, или что?
— Она повесила систему. Отплясывала перед несчастной Йобой битый час. Классическая DoS-атака, насыщение полосы пропускания. Я и не думала, что так можно. Поэтому и ПВО заглохла, потому что повисло все. Мы тут целую ночь были голые вообще, ни один робот не шевелился. Не вздумай рассказать кому-нибудь. Ну, я эту дырку закрою..."
"— Хм. Понятно, что ничего не понятно. Тогда еще вопрос, совсем деликатный, заранее извини. Насчет белых девушек, которые ходят в зону, как к себе домой.
Ты уверена, что это была твоя идея?
— Я конечно наркоманка, но... — начала Вик.
— Не прикидывайся. Кто тебя попросил?
— А еще раз по морде?
— Но ведь кто-то попросил? Человек не отсюда, а из... большого мира.
— Откуда такие идеи? — спросила Вик, чуть склонив голову на бок и притопывая ногой.
Леха молча ткнул пилой в ту сторону, где осталась Элис.
Проследил за взглядом Вик и положил инструмент на асфальт от греха подальше.
— Очень уж все совпало, — сказал он. — А у нее мама богатая и за дочку волнуется.
— А почему именно в ней причина? А если в твоей любимой собаке? И заметь, я не интересуюсь, кто тебя попросил задать мне такой вопрос, и что за это пообещал. Хотя надо бы.
— Я сам по себе. А насчет Рамоны...
— Ах, она у нас Рамона!
— Если причина в ней, тогда все проще. Я очень надеюсь, что она была здесь по заданию «Риддеркрафт», и теперь эта история кончена. И ты свободна.
— В каком смысле? — Вик задрала брови.
— Ты больше не хранитель «батарейки». Можешь сесть с нами в машину и уехать.
— Погоди... — Вик помотала головой. — Куда? Зачем?
— Давай проверим твой диагноз в Европе. Если останешься здесь — упустишь этот шанс. Ты могла уйти в ремиссию. А может, у тебя вовсе не онкология. Не раздумывай, так просто надо сделать. Просто надо. Поехали! — Леха протянул ей руку.
А Вик отступила на шаг назад.
— Ты не понимаешь, — сказала она.
— Ну, начинается!
— Нет. Ты, правда, не понимаешь. Дорогой мой рыцарь, герой и все такое, я вот этой рукой убила двадцать два человека.
Тяжелым предметом по голове. Меня в Европе не диагноз ждет, а приговор. Можно я кончу свои дни на воле, а не в тюремной больнице? И вообще... — она выглянула из-за «Избушки» чтобы посмотреть, как там Йоба, не обижают ли девочку. — Ну как я их брошу?
— Двадцать два... — пробормотал Леха. — Когда успела...
— Да живы твои семеро, живы, не бойся. Отдам я их доктору, все равно уже никуда не годятся... Ты считаешь покойников не с той стороны.
