— Слушай, хватит меня смущать, честное слово. Я рядовой клерк Института, из отдела углубленных исследований. Научный сотрудник, которого выгнали в поле, чтобы у него не атрофировался опорно-двигательный аппарат. Обычная практика, нас так всех гоняют. У кого еще не атрофировался.
— Правда? — она лукаво улыбнулась.
— В гостинице наверняка есть Библия, могу руку на нее положить.
— Да ты еще и хитрец! Вы же, русские, не клянетесь на Библии...
Леха смотрел на нее и радовался. Никакая не звезда, совершенно нормальная молодая женщина.
И зачем вы, девочки, выбираете войну?
— Хорошо, могу поклясться на значке Института. Меня послали в Африку потому что таких, как я, много, и нас не жалко. Кто-то должен ходить по убитым городам, почему бы и не клерки. Попутно мы разминаем ноги и отрабатываем навыки выживания. Это ответ?
— Не сердись, — она припала глазами к окулярам, чуть нагнувшись, и Леха не отказал себе в удовольствии пристально рассмотреть ее сзади. Эталонная фигура, хоть в музее выставляй. Произведение искусства.
И человек, похоже, славный, с ней будет легко подружиться. Не для работы, для себя.
— Вовсе не сержусь. Только хочу чтобы ты верила, когда говорю правду.
— А когда неправду?..
— А зачем я буду врать? Мне это даже по инструкции не положено, ни в Институте, ни как оператору «Свободного Радио Никосии». Тем более, я по умолчанию младший в группе, без права выпендриваться. За меня шеф, — Леха не удержался от ехидной многозначительной паузы, — ...разговаривает с людьми.
Элис оторвалась от своей техники и посмотрела искоса, как ему показалось, оценивающе.
— Твой начальник... — протянула она. — Немножко того, а?
— В смысле?.. По-моему, вполне нормален. Мы ходили в пешую разведку по городу, и он вел себя... — Леха на миг задумался. — Да в общем отлично. А что?
— Ну, значит, у него только с этим проблемы.
— Э-э... Пардон, я верно тебя понял?
— Ага.
— Надеюсь, мне не придется бить ему морду, защищая честь прекрасной дамы?
На соседнем континенте, в более цивилизованной обстановке, такая реплика мигом повлекла бы обвинение в гендерной дискриминации.
Но на войне, слава богу, другие правила игры. Может еще поэтому девочки выбирают войну? — пронеслось в голове. Не ехать же им всем в Россию, где тоже... В смысле гендера — как на нормальной современной войне. Русские мальчики любят девочек и не стесняются вести себя по-рыцарски, пусть не всегда умело, зато от души.
Элис шутливо ткнула его кулаком в плечо. Оценила, значит, комплимент.
