Мне просто не повезло. И, заметь, еще до войны. Кстати, увидишь эту дурищу Морган, скажи ей... — она замолчала.
— Как я ее увижу, сидя тут?
— Хм. Действительно.
— А говорила, тебе не хочется знать, что творится в городе, — не удержался Леха.
— А это из-за тебя, негодяя! Пока ты валялся, я многое узнала. Очень много лишнего. Меня едва не вырвало. Не один ты такой нежный, кого тошнит от всего этого... Не извиняйся! — прикрикнула она. — И не перебивай. Видишь — думаю."
"Леха молча застегнул рубашку, взял рюкзак, приторочил к нему сумку с аппаратурой и репортерский жилет.
— Подбрось до аэропорта, — сказал он. — И нечего думать.
— Это могут расценить как попытку спрятаться... — медленно произнесла Вик. — Когда Муделе удаляется предаться размышлениям, на хозяйстве остаются его капитаны. Они сейчас очень взвинчены. Напуганы, говоря по-простому.
— Если я успею отправить сообщение в Институт, пусть делают что хотят, — ляпнул Леха. — Зато совесть будет чистая.
И сам удивился, как естественно прозвучали эти слова.
То ли он совсем перестал бояться, то ли совсем не верил в атаку местных на аэропорт. Скорее второе.
— Герой, да? — Вик поглядела на него оценивающе, чуть склонив голову на бок. — Думаешь, крокодила съел — и можно гулять по Африке, открывая двери ногами?
— Да не ел я его!
— Ну, убил, и на том спасибо. Сам убил хотя бы?.. Наверняка по-дурацки, случайно. А теперь из-за своего упрямства ты всех убьешь в аэропорту, идиот. А потом ООН разбомбит город. Это то, о чем мечтает АТР, верно? Хочешь сыграть им на руку?
— Не драматизируй, пожалуйста.
Неужели «Топоры» рискнут напасть на мальтийцев, да еще без санкции Бабы? «Топоры» — системная часть Абуджи, самая цивилизованная, как ни странно, хотя и бандиты. Они тут обеспечивают связность, зачем им ее ломать?
— Это логика белого человека, забудь, она не работает в Абудже, — Вик помотала головой. — Ты не знаешь, чего хотят местные, а узнал бы — опять блевал бы. От изумления. А Орден... Чтобы понимать его значение, надо жить на связи с большим миром.
Абуджа два года сама по себе. Люди тут впали в блаженное первобытное состояние и все забыли. И Муделе не исключение. Ему семьдесят лет, у него в голове каша из европейского образования и нигерийского менталитета, приправленная мифами йоруба. Он теоретически добрый, но практически убийца. Я по-твоему страшная фаталистка, да? Расслабься, страшный фаталист здесь один — Муделе Баба. Бойся его. Он непредсказуем. Как и все черные с их дикими заморочками.
