Кому-то, значит, пришло...
— И здесь на севере тоже было все четко, — продолжала Вик. — Правда, уже без того восторга — ну, знаешь, привыкли к хорошему... Мы работали как обычно, когда у Крукса случился разговор с Барни и Ларсом на повышенных тонах. Совещались, ничего особенного, потом вдруг начали орать, потом — бац! — и Барни зовет командиров в палатку. Там очень грустный Ларс и очень мертвый Крукс. И Барни говорит: «Джентльмены, поздравляю, мы в жопе. Мой покойный товарищ хотел продать на сторону «батарейку». Ему предложили выбор: или мы сами кидаем нашего клиента, фиксируем прибыль и разбегаемся богатыми людьми, или нам пришьют геноцид мирного населения, объявят врагами человечества, убийцами детей, и под этим предлогом задавят, уж больно серьезные деньги на кону.
Хрен знает, в чем дело. Похоже, кто-то задумал маленькую победоносную войнушку, тихую-тихую, о которой никогда не узнают, и ему нужен для этого нелегальный энергомодуль. А ландшафтные дизайнеры — не нужны... Ну и мы тоже довыпендривались. Нам все завидуют, мы как бельмо в глазу, и каждый хочет на наше место.
Поэтому нас с удовольствием принесут в жертву, если станем трепыхаться, понимаете? А я ведь говорил!.. Спасибо, конечно, что предлагают решить дело миром и за деньги. Но я считаю, продавать «батарейку» — гроб с гарантией. Задавят нас или нет, еще вопрос, а вот «Риддеркрафт» за такое кидалово всех сотрет в порошок. Единственный шанс уцелеть — быстро избавиться от яблока раздора, вернуть «батарейку» хозяину. Предлагаю так: бросаем работу, отступаем к ближайшему аэродрому, где может сесть спецборт.
Выходим на связь с клиентом, объясняем положение, отправляем ему этот хренов ящик, а дальше уже с чистой совестью прикрываем лавочку. «Риддеркрафт» сам пускай разбирается, кто такой смелый, что посягнул на его барахло, а мы тихонько завяжем с ландшафтным дизайном — и, вероятно, останемся живы. Крукс хотел рискнуть и взять денег, теперь надо положить Крукса в холодильник. Вопросы есть?» Как тебе история? Веришь? Я сама не верила собственным ушам.
— Ну и кто нашелся такой смелый? Или провокация?
— Еще один проклятый вопрос! Как я его ненавижу! И ведь почти забыла! Жила спокойно, пока тебя не было! Зачем ты сюда приперся?!
— Я не нарочно, я в командировке... — заныл Леха тоном обиженного ребенка, но шутку то ли не поняли, то ли не захотели поддержать. — Извини.
— Да иди ты... Я уверена, что провокация. Я тебе уже говорила, мы все только пешки в сложной многоходовой игре. Но нет доказательств.
