А вот картинка, говорили, слегка подправленная. В милое доброе лицо еще верим, а в этот игрушечный круглый бюст — нет. Он по-другому должен шевелиться, если силиконовый, а настоящих таких просто не бывает.
В действительности, как и следовало ожидать, все оказалось вообще по-другому.
Элис Морган, надо же. Что она тут забыла... И почему в колонне нет броневика со съемочной группой? Каждый жест, каждый шаг этого безупречного тела — деньги, и фиксируют его строго на профессиональную аппаратуру.
Как теперь понятно — не только красоты ради, но еще чтобы подредактировать лицо и голос онлайн. Черт побери, кругом надувательство. А ведь Элис без коррекции, если приглядеться, лучше. Злее, но живее. Увы, сейчас такие живые не в моде. Особенно если ругаются через слово. Ужасный век, ужасные сердца, как верно подметил забытый классик.
— Вон тот ангар ваш! — крикнул Дебанги. — А с техникой — разберемся!
— Нахер твой ангар, — бросила девица. — Нашел самоубийцу, блин!
Она свесила одну ногу в кокпит, ловко поддела носком кроссовки и выдернула наверх белый пилотский шлем, весь в эмблемах и штрихкодах; подбросила, как футбольный мяч, схватила и быстро заговорила куда-то внутрь.
Леха выкрутил до упора чувствительность своих простеньких микрофонов и пожалел, что не может переключиться на дальнобойную аппаратуру Смита. Надо бы согласовать с ним это.
— Внимание! Ребята, напряглись еще немного. Задача на ближайшие пять минут — готовимся к возможному обстрелу с востока.
Группе приказ рассредоточиться, шахматно, дистанция пятьдесят, отсчет от машины лидера. Груз отцепить и распихать по территории. Принтер задвиньте подальше куда-нибудь. И распакуйте подъемный кран... Джонни, это для тебя, слышишь? Через пять минут разведка должна стоять на крыше и смотреть в центр города. Сделай пока в минимальной конфигурации, просто чтобы засечь пуски. Ждем полчаса в красной готовности, если не начнется обстрел, тогда выдохнем слегка.
Выполнять! Пять минут, ребята, пять минут!
Шагоходы затарахтели громче, и, скрипя, будто сейчас отдадут концы, начали разбредаться по аэропорту. Элис осталась на месте и глядела вслед своему воинству, как показалось Лехе, с нескрываемой жалостью.
А Пасечник устремился вперед, будто пес, спущенный с поводка.
— Эй! — рявкнул Дебанги ему вслед.
— Расслабься! — бросил тот через плечо.
