- Здорово, Муса-раз! А где брат?
- Занят. Ты, что здесь делаешь?
- Тебя жду.
- Я пришел.
- В этой сумке несколько килограмм золота и серебра, миллион долларов и килограмм героина. Возьми это и пропусти меня, - спокойно сказал я, глядя в глаза Айдера.
- А, что так?! С Михалычем не смог договориться? Поссорились? – усмехнувшись, спросил Муса-один.
- Не сошлись характерами. Знаешь, не люблю, когда меня наклоняют, - ответил я.
- Так это ты устроил стрельбу возле ворот базы? – прищурившись, спросил Айдер.
- Ага.
Постреляли чуток.
- Андрей – ты хороший воин, иди ко мне в отряд. Сделаю тебя - равным себе. Дам людей, оружие! А?
- Ну, а почему бы и нет? – немного подумав, ответил я. – Сейчас такое время, что лучше быть в составе большого отряда, чем по одному. У вас вон, даже «бронник» есть. Только, я ведь не татарин. Я – хохол.
- Эй, зачем так говоришь?! Татарин, хохол. Какая разница? Главное, чтобы человек был хороший и надежный.
- Ну, тогда, я - ЗА! - ответил я, протягивая руку для рукопожатия.
Айдер сделал шаг вперед, протягивая мне свою руку.
Я видел, что бойцы, которые стояли вокруг БТРа, расслабились и опустили оружие. Сейчас они сосредоточились на моей сумке - тянули шеи, чтобы разглядеть её содержимое – золото блестело на солнце и притягивало к себе жадные взгляды.
Рукопожатие у Айдера было сильным. Здоровенные ладони выдавали в нем любителя тягать железо.
У меня было своеобразное детство – я был воспитан в рабоче-крестьянской семье, и вырос в пролетарском районе. С самого детства меня окружали разные люди, к примеру, был сосед – дядя Миша, который из своих семидесяти лет, двадцать провел «за решеткой».
В большую войну, старик воевал в партизанах Смоленщины. Знаменитая партизанская дивизия «Дедушка». Воевал хорошо, два ранения, контузия и… ни одной награды, у партизан, вообще с наградами дело обстояло хуже, чем на фронте. Специфика такая, что об их подвигах, очень части и не знали на «большой земле». А после войны, в июне сорок пятого, решил проведать своих однополчан.
Навестив одного из своих боевых товарищей, попал в передрягу – в селе, где они тогда гостили, сгорел сарай с колхозным имуществом, ну, а поскольку, местные не хотели, чтобы кто-то из них попал под раздачу, то они сговорились и свалили всю вину на молодого тогда дядю Мишу и его товарищей. Дали – двадцать лет лагерей, по амнистии вышел через семнадцать. Но, не смотря на этот произвол, все равно, утверждал, что Сталин – самый лучший вождь, всех времен и народов.
